Вернувшись в землянку, Марков призадумался. Конечно, нападать наличными силами на карателей, когда они стоят в Дубровке, – дело, обреченное на неудачу. Но почему не попробовать устроить засаду? Тем более шлях Дубровка – Софиевка, проходящий в лесной глухомани, словно бы по заказу создан для такого дела!.. Да и обидно отсиживаться в землянке, когда совсем рядом проходят каратели. Сколько они безвинных людей перестреляют да перевешают!
– Ну, как, товарищи? – спросил Марков, обращаясь к сгрудившимся вокруг партизанам. – Нападем?
– Эх, побольше бы лент к пулемету! – вздохнул Зайцев. – Вот тогда бы мы дали прикурить!
– Скажи спасибо, хоть одну достали! – усмехнулся командир.
Накануне Марков действительно раздобыл пулеметную ленту. Он увидел ее в Софиевке у какого-то мальчугана: лента служила ему помочами, поддерживала штаны. Марков тут же снял ремень с брюк, предложил обмен. И сделка состоялась. В землянке ленту набили патронами, выправили на ней латунный наконечник. И старый осоавиахимовский станкач-пенсионер превратился в грозное оружие.
Тут же разработали план операции. Выбрали место для засады – у моста через Велемку. Место это Марков присмотрел давно – шлях здесь шел под уклон и хорошо просматривался с крутого откоса, на котором росли высокие сосны. По другую сторону шляха тянулось болото, поросшее кустарником.
Незадолго до рассвета отряд занял боевую позицию у моста. Пулеметчики – Николай Осиновый и Петр Романов тщательно замаскировали пулемет, натыкав вокруг него веток. Остальных Марков расположил за деревьями, так, что и мост и часть шляха оказывались под перекрестным огнем.
Ждать пришлось долго. Денек выдался солнечный, но прохладный. Партизаны зябли. До смерти хотелось курить, но Марков запретил даже думать о куреве… Наконец со стороны Дубровки донесся характерный стук колес. Враг двигался без всякой опаски, без охранения, не подозревая, что в лесу притаились партизаны. Солдаты и полицаи беспечно переговаривались, шли по обочинам, положив оружие на повозки. Начальство важно восседало на рессорной бричке, устланной ковром, концы которого свешивались по краям.
Когда бричка, подпрыгивая на бревенчатом настиле, загрохотала по мосту, прогремела длинная пулеметная очередь. В тот же миг открыли огонь остальные партизаны. На мосту раздались неистовые крики. Вздыбились кони. Каратели заметались. Кое-кто прыгнул с моста в воду, пытаясь найти спасение в Велемке. Другие ринулись в кусты. Через минуту на мосту не осталось ни единого человека, если не считать нескольких мертвых тел.
Дав для верности еще несколько залпов и выждав, пока затих треск в кустах, партизаны бросились собирать трофеи.
Их было довольно много – станковый пулемет, ручной, пара немецких автоматов и винтовки, за которые каратели не успели даже схватиться. Да еще полностью снаряженные ленты и диски, патроны, гранаты.
Распутав уцелевших коней и нагрузив две подводы трофеями, партизаны двинулись в обратный путь.
Эта боевая операция осенью сорок первого, когда партизанское движение в юго-западной части Брянщины еще не набрало силы, сыграла для отряда выдающуюся роль. Прежде всего, Марков и его товарищи уверовали в себя. Слух об операции громовым эхом пролетел по всей округе. В селах заговорили о партизанах. В лес потянулись люди. Отряд начал расти. В Злынке и Новозыбкове переполошились гитлеровские начальники, которые никак не предполагали, что в Софиевских лесных дачах скрывается боевая партизанская единица. Из Гомеля была срочно вызвана специальная эсэсовская зондеркоманда, специализировавшаяся по партизанским делам. Эсэсовцы шарили на лесных опушках, устраивали облавы в селах, но все безуспешно. Сорвав злобу на мирных людях в селах, окружающих Злынковские леса, оставив за собой дымящиеся пожарища и мертвые тела расстрелянных и повешенных, зондеркоманда убралась восвояси.
Теперь-то окрестные жители знали: есть у них в лесах заступники, которые не дадут врагу безнаказанно глумиться над людьми. Да и партизаны, понюхав пороху в первом бою и испытав сладость удачи, убедились – смелые и преданные люди могут нанести немалый урон захватчикам в их собственном тылу.
Вскоре к Маркову пришел бывший заведующий Злынковским райзо Лозбень, оставленный райкомом партии в подполье. Часть злынковских подпольщиков по неопытности попала под подозрение гитлеровской службы безопасности СД. Среди них и Лозбень, которому угрожал арест, а значит, и верная гибель. Вскоре Лозбень стал комиссаром отряда. Пришли в отряд коммунисты Василь Жуков, Трофим Завгородный, Савелий Ковтун, Гавриил Острый и лесники Трофим Панков и Данила Сусло – эти двое знали по всей округе каждую сосенку, каждую кочку на болоте. Все они нелегально жили в окрестных селах и в самой Злынке, работали в подполье, поддерживали связь с Марковым. Но теперь, после первых партизанских ударов, когда гитлеровские власти начали усиленно разыскивать и вылавливать коммунистов, вынуждены были уйти в лес.