Лори еще в зале? Уже присмотрела себе парочку потенциальных кандидатур? Интересно, она когда-нибудь уже трахалась вот так — просто с первым встречным? Поверить не могу, что однажды я буквально требовал от нее пойти в клуб, снять мужика, трахнуть его и прислать мне фото- и видео- доказательства. Так однажды я исцелил собственные душевные раны, превратив секс в бездуховный механический процесс, и надеялся точно так же исцелить свою Лори.
— Шутов, ты идиот, — говорю своему кривому отражению в зеркале, а потом, не вполне соображая, что делаю, снова заваливаюсь в зал.
Но на этот раз — на танцпол. Выискиваю то место, где была Лори, но ее там уже нет.
Шарю взглядом по танцующей толпе, но это и близко не то же самое, что смотреть на эти дрыгающиеся тела сверху. Здесь, внутри нее, искать Лори даже с ее белокурыми волосами и напрочь лишенными загара плечами все равно, что искать иголку в стоге сена. Но я все равно пытаюсь — пару раз прохожу сквозь толпу, даже иногда хватаю за руки похожих на нее девушек, но это — и близко не Валерия. Может, у меня уже тупо едет крыша, но я даже запах ее не чувствую.
Бесполезно — Лори здесь нет.
Я вываливаюсь наружу, в надежде глотнуть немного свежего воздуха после отравленных выхлопами чужих легких стен клуба, и столбенею, потому что именно здесь натыкаюсь на Валерию. Точнее, успеваю увидеть ее ровно в тот последний момент, когда она садиться в машину к какому-то пиздёнышу. Я еще могу успеть их притормозить — достаточно просто выскочить на дорогу, прямо под колеса его внедорожника. И я даже хочу это сделать, но ноги словно примерзли к асфальту.
— Ну и вали на встречу счастью! — беспомощно ору вслед безобразно пылящей тачке.
Мне по хуй.
Пусть живет как хочет.
Лори — просто мой маленький ручной зверек, о котором я всегда доподлинно знал две вещи — наступит день, когда она отрастит назад вырванные зубы, и однажды мне придется отпустить ее в мир, где она найдет подходящего мужика. Может, не такого обеспеченного как я, может даже уродливого и с щелью между зубами, но он, блять, точно никогда не заставит ее плакать, а тем более — взбираться на подоконник от безысходности.
Улица уже давно опустела, утихло эхо ревущего двигателя, но я продолжаю стоять ровно на том же месте, где и несколько минут назад. Мне уже почти… все равно. Но почему-то снова болит в груди.
— Я люблю тебя, Лори, — произношу как заклинание исцеления, но становится только хуже.
— Лера, я знаю, что у тебя куча своих проблем… — Марина в трубке снова громко всхлипывает.
— Что случилось?
Я уже жалею, что взяла трубку. Несколько дней просто игнорировала все ее сообщения, потом пропустила пару звонков и чтобы это не выглядело совсем отвратительно, написала, что у меня куча работы, но я выйду на связь как только смогу оторвать нос от горы документов, в которых копаюсь как вошь в навозе. Но, конечно, не перезвонила.
После того, как Вадим ясно дал понять, что не собирается отказываться от идеи сделать меня своей любовницей, я не придумала ничего оригинальнее, чем просто постепенно подвести Марину к мысли, что я не заинтересована в продолжении нашей дружбы. Так бывает, когда люди, пытающиеся вернуть прошлое, вдруг понимают, что эта идея «откликается» только кому-то одному. И со временем, усилий второй стороны становится просто недостаточно, чтобы сохранить общение или хотя бы поддерживать видимость контакта. Я не верю в то, что люди могут оставаться лучшими друзьями, общаясь раз в год. Хотя, в этом вопросе я точно не мерило, потому что уже давно не верю ни в нормальные отношения, ни в дружбу. Я вообще ни во что не верю, только в собственные силы и жгучее желание мести.
Хотя, после того, как Завольский-старший обвел меня вокруг пальца, даже в это уже верится с трудом.
— Марина? — напоминаю о том, что мы все еще на прямой линии, а она просто продолжает реветь. — Ты где? Тебя кто-то обидел?
