Ловлю его обеспокоенный взгляд. Для полного признания меня свихнувшимся не хватает только пощупать лоб и исключить белую горячку. Мысленно даю себе пинок под зад и напоминаю, что мне перевалило за тридцать, а в призраков и прочую чертовщину я не верил даже в глубоком детстве. Как говорится — нечего и начинать.
— Что с Валерией? Когда ее можно будет забрать?
— Она стабильно-тяжелая. В таком состоянии ее категорически нельзя транспортировать. Врачи сделали чудо, но операция нужна срочно, точнее — ее нужно делать прямо сейчас.
— В этом сортире?! Вы, блять, шутите?
— Дмитрий, да послушай же меня! — Павлов резко переходит на «ты» и, взяв меня под локоть, словно трепетную лань, отводит подальше от других посетителей.
До меня только сейчас доходит, что странный надоедливый звук, от которого меня тянуло матерится в голос — это вой того мужика, от драки с которым меня сдержал только вовремя появившийся Павлов. Ну да, сегодня ему не повезло. Блять, даже думать не хочу, какие звуки издавал бы я, если бы доктор сказал: «Мне очень жаль, но Валерию спасти не удалось».
Я чувствую прилив ледяного пота по всему телу, стоит представить, что Лори может исчезнуть из моей жизни. И не просто переехать на другой конец географии, не заблокировать мои номера, а быть там, откуда я не смогу достать ее за все деньги мира.
Стоп.
Что она вообще тут делала? Она же должна быть минимум пятьсот километров от столицы?
— У Валерии большая гематома, — голосом дотошного учителя, разжевывает Павлов, — это такой сгусток крови между черепом и мозговым веществом. Крайне неприятная вещь, которая может обернуться любыми последствиями. То, что она до сих пор жива — исключительная заслуга местных врачей. В том числе — Астахова, одного из лучших черепно-мозговых хирургов, которых я вообще знаю. Ты очень ошибаешься, если думаешь, что облегчишь ее состояние, устраивая никому не нужные перевозы из одних четырех стен — в другие. Если Валерию не спасут здесь — ее не спасут нигде, и никакие модные кондиционеры и душевые в палатах за пятьсот евро в сутки не уменьшат количество крови в ее голове!
Я заторможенно киваю.
Что она здесь делала? Зачем приехала?
— Дмитрий, ты должен разрешит врачам делать свою работу. Это лучшее, что ты можешь сейчас для нее сделать. — И, помедлив, нехотя добавляет: — Единственное, что мы оба можем для нее сделать. Проклятье, ей же всего двадцать три.
Зря он озвучил эти цифры — теперь они крутятся у меня в голове как навязчивая идея, как чехарда из двух цифр, из которых складываются причудливые мозаики.
Кажется, еще немного — и у меня реально поедет крыша.
— Дмитрий, ты должен подписать согласие, — настаивает Павлов.
Снова киваю.
Чувствую себя совершенно беспомощным.
Несколько минут туплю в кафельную стену напротив, а потом вскидываюсь, потому что внимание привлекает эхо нескольких пар тяжелых шагов.
Товарищи в форме. И прежде, чем они подходят, я уже знаю, что они пришли поговорить о Валерии.
— В чем дело? — снова загораживает меня Павлов, но на этот раз я отодвигаю его в сторону.
— Кто был за рулем? — спрашиваю прежде, чем кто-то из двоих полицейских успевает открыть рот.
— Капитан Макаров, — представляется тот, что повыше.
— Лейтенант Круг, — берет под козырек его напарник.
— Кто был за рулем?! — Плевать на их фамилии и звания, меня интересует только моя Валерия.
— В момент аварии за рулем был… — Капитан лезет в казенную папку с документами, чтобы подсмотреть. — Денисов Роман Денисович.
— В душе не ебу кто это, — озвучиваю те единственные мысли, которые у меня есть по поводу этой совершенно незнакомой фамилии. Но сразу чувствую острый прилив желания свойственными руками уложить этого пидораса в сырую землю. — Я так и знал, блять! Лори всегда очень аккуратно водит машину! Знаете, блять, сколько раз нас останавливали менты за то, что она едет слишком медленно?!
— Дмитрий… — Капитан снова подглядывает в свою папочку, — Александрович, я понимаю ваше состояние, но вынужден задать вам несколько уточняющих вопросов.
— Где этот гандон? — порываюсь вперед, но Павлов хватает меня за плечо и удерживает на месте. — Я эту суку на хер выпотрошу!
Если вдруг он сдох на месте — меня такой вариант тоже не сильно устраивает, потому что в таком случае мразина слишком легко отделался. То, что Гото с ним сделать я, и близко не так приятно, как влететь башкой в столб. Клянусь, если бы его поставили передо мной прямо в эту минуту — я бы содрал с него кожу, а потом собственными руками переломал каждую кость в его поганом теле, и сделал бы все, чтобы гнида не сдох, а промучался в таком состоянии лет сто.
— В крови Виктории Дмитриевны обнаружена незначительная доля алкоголя, — сообщает капитан.
