До сих пор не могу переварить тот вечер, когда увидел ее в машине с другим мужиком.
Я свалил обратно в столицу, снова врубил жесткий игнор и дал себя месяц, чтобы остыла блядская ревность.
Надеялся, что когда буду готов снова вступить с ней в безопасный для моей рваной душонки контакт — окажется, что Лори все это время писала мне, звонила, даже просто по ебучим рабочим вопросам.
Надеялся попасть под благодатный шквал ее внимания.
Надеялся, что оживу.
Хер там плавал. Ни одного письма, ни звонка, ни-че-го. Она как будто знала, что я хочу и из чувства мести нарочно отказала мне даже в ничтожных крохах внимания. Хотя, кое в чем моя Лори оказалась верна себе — каждый день в течение месяца мне писала ее помощница и напоминала, что двадцать третьего сентября мне нужно ложится в больницу для прохождения первого курса подготовительной терапии перед операцией. Этот контакт я сразу пометил как спам и заблокировал. Но ровно после этого по тому же поводу мне начала наяривать девушка из клиники Павлова.
— Прикинь, а я ведь могу и не сдохнуть, — скалюсь, довольный собственной тупой шуткой.
Прикол в том, что если бы Алина могла высунуть из могилы хотя бы руку — она бы на хер затащила меня в ад за то, что явился к ней не каяться и поливать слезами могильный камень, а как последнее мудло хвастаюсь планами на жизнь.
— Прости, малыш. — Глотку сводит так сильно, что все-таки поддаюсь желанию размять шею ладонью, чтобы убедиться, что на ней нет ледяных мертвых пальцев. — Я реально… знаешь… пиздец как боюсь подыхать.
Ну вот, Шутов, ты сказал это.
Озвучил, написал на ебучем баннере свой Главный страх и подписался под ним кровью.
Звонок моего второго телефона врывается в наш разговор максимально не вовремя. Когда ехал на свидание с Алиной, нарочно поставил основной телефон на беззвучный, чтобы не случилось вот такое дерьмо. А про второй вообще из башки вылетело, потому что в последнее время на него просто некому звонить — раньше сюда постоянно наяривала Алина, потом время от времени звонила Лори. Но вот уже несколько месяцев, как я таскаю этот телефон просто по привычке.
— Лори? — спрашиваю с надежой, хотя на экране был незнакомый номер явно не из списка моих контактов.
— Дмитрий Викторович? — казенным голосом интересуется какая-то женщина.
— Да, слушаю.
— Этот номер дала Валерия Дмитриевна. Сказала, что вы ее брат и в случае чего — вас можно беспокоить по разным… щепетильным вопросам.
От самого хуевого предчувствия мое сердце за секунду превращается в ледышку и болезненно колотится в ребра. Щепетильные вопросы? Брат?
— Что с ней?! — ору, одновременно вскакивая на ноги и уже несясь в сторону выхода с этого грёбаного мертвого царства.
— Валерия Дмитриевна попала в аварию. Ее привезли в больницу, врачи готовятся к срочной операции, но необходимо разрешение родственников, потому что операция предстоит сложная и…
Я слушаю длинный монолог о том, что в голове моей маленькой обезьянки после сильного удара образовалась гематома и необходима операция на головном мозге. Что это очень серьезно, но такие операции — не редкость в наше время и врачи успешно их проводят. Но всегда существует ряд рисков и возможных осложнений.
Много. Адски много выхолощенных слов, за которыми легко читается просьба наперед дать индульгенцию хирургам, что если «моя сестра» умрет на операционном столе — претензий у меня не будет.
Я прислоняюсь к первому попавшемуся дереву и блюю прямо на свои идеально белые новые кеды со «звездами». Блядский хер. Твою мать.
Лори.
— Дмитрий Викторович? — изображает видимость эмоций казенная тетка на том конце связи. — Вы здесь? Алло? Вы меня слышите?
— Адрес, — с трудом выдавливаю из своего судорожно сжатого горла.
И снова блюю.
Она диктует адрес — это государственная областная больница. Место, о котором год назад трубили во всех СМИ, мол, теперь там самое крутое оборудование, лучшие в стране хирурги — настоящие кудесники пилы и скальпеля. Только все это почему-то резко расходилось с историями простых смертных, которых либо вообще не хотели брать с их страшными болячками, либо лечили так, что лучше сразу в морг. И моя Лори попала в этот гадюшник.
— Скажите вашим коновалам, что если к Валерии кто-то хотя бы пальцем притронется — я разнесу ваш ебучий госпиталь по кирпичикам, до ёбаного основания. А того пидара, который рискнет ее тронуть, просто, блять, загрызу. Вцеплюсь в глотку и его из моих зубов смогут забрать только дохлым.
— Дмитрий Викторович, я понимаю ваше состояние, но счет идет на минуты.
Судя по ее ни на пол тона не изменившемуся голосу, эта тетка не воспринимает меня всерьез.
— Мое состояние? Очень не советую вам игнорировать мое «состояние», потому что это может стоить вам прекрасной старости с переломанными ногами!
Какой-то, еще способной трезво мыслить частью мозга понимаю, что веду себя как кусок говна, но страх за Лори одним махом сносит все мои бастионы трезвомыслия.
