Попав на территорию лагеря, я обратил внимание, что в расположении что-то не так как всегда. В чем же странность, что не так? Вроде бы, все как обычно, палатки на окраине хорошо укрепленного поселка, на въездах охрана из штурмовиков, а перед штабом корпуса, сборно-щитовым домиком, флаг Конфедерации на ветру развевается. Что привлекло мое внимание? Я остановился и, не торопясь в расположение своего батальона, еще раз огляделся. Вот оно! Мать честная, на ровном поле за лагерем, стоял самый настоящий самолет, и если я правильно помнил картинки из своего ноута, то это ни что иное, как АН-2 "Кукурузник". Вот это да, прогресс прет вперед семимильными шагами. Значит, хоть какой-то, летательный аппарат смогли собрать, зашибись. В общем, постоял, поглазел на это чудо воздухоплавательной техники и двинул к себе.
Войдя в палатку, отведенную под нашу группу, я застал не характерную для нас суету. Все как один, бравые бойцы спецназа сидели на своих местах, и занимались тем, что подшивали подворотнички и пытались привести в порядок свой самый лучший камуфляж.
- Здорово, братва! - поприветствовал я своих товарищей, и сбросил РД на свободные нары в уголке.
- Мечник вернулся.
- Привет, сержант.
- Выздоровел все же...
- Нормально, ветеран с нами.
В группе оставалось девять человек, и парни мне были рады, хорошо это и душу греет. Присев, я оглядел бойцов, вернувшихся к своему занятию, и спросил:
- Что за дела, воины, парад, что ли намечается?
- Намечается, - откликнулся Север, - говорят, что сам Большой Папа нас навестить планирует.
- Симаков-старший, что ли?
- Он самый. Завтра самолет прилететь должен.
- А этот, что на поле стоит, чего привез?
- Это наша зарплата прилетела, вечером раздавать будут. В горах-то нам денежки ни к чему были, а здесь, хоть какая, а цивилизация. Опять же, в Пятигорске девок молодых много и питейные заведения имеются. Пока на границах тишина, начальство желает, чтобы храбрые воины отдыхали душой и телом. Кроме того, на нем и безопасники прибыли, которые должны покой и жизнь президента беречь. Все же не абы кто, а сам глава государства в гости ожидается, встреча должна пройти как по нотам и без всяких непредвиденных случайностей.
- Понятно, теперь вопрос другой. Отряд Гойгова еще здесь?
- С утра были здесь, - перекусывая нитку, вновь ответил Север, - только ушли уже, наверное. Для них война продолжается, старейшина собрал кого смог, и теперь обратно в свои горы возвращается.
- Где они остановились? - кивнул я парню.
- Из нашей палатки налево, седьмая по правую руку.
Быстренько проскочив между палаток в указанном направлении, застал покидающих наш лагерь горцев, десятков семь бойцов, направляющихся на выход. Замыкал их колонну сам старейшина, так же как и все его воины, в черной горке, с оружием и рюкзаком на плечах. Успел все же. Разговоры долгие вести было некогда, и кратко объяснив алиму суть моей просьбы, я получил ответ, что дело будет решено в самом скором времени. После чего, все что мне оставалось, это пожелать старейшине и его бойцам удачи, попрощаться и вернуться к себе.
На следующий день, ближе к полудню, весь личный состав Кавказского корпуса выстроился на утоптанной площадке возле полевого аэродрома. По правому флангу, в окружении немногочисленной свиты, сам комкор, тридцатилетний обрюзгший мужчина в новеньком сером мундире при погонах генерал-майора, дальше, все мы, стоящие неровными коробками воины корпуса. Первыми стоят штурмовики, за ними территориалы, дальше каратянцы, а в самом конце, как сироты какие, мы, все, что осталось от элитного гвардейского батальона спецназначения, восемьдесят девять солдат и сержантов, два прапорщика и один офицер, наш комбат.
Простояли мы без малого два часа и, наконец, рядом с первым "Кукурузником", приземлился второй. Открылся люк, экипаж второго самолета сноровисто подтянул к нему небольшую лесенку, и появился он, наш Верховный Главнокомандующий собственной персоной, стройный и подтянутый дядька пятидесяти пяти лет. Выглядел он так же, как и на своих портретах, в изобилии украшающих стены всяческих ответственных работников по всей Конфедерации. Те же самые очки в тонкой оправе, та же самая бородка клинышком, умное лицо, седые волосы, строгий серый костюм, а в руке неизменная инкрустированная трость.
В сопровождении трех офицеров Генштаба в полковничьих чинах, думается мне, замаскированных офицеров госбезопасности, он неспешно направился к нам, и над полем разнеслась команда комкора:
- Смирно! Равнение на середину!
Музыки у нас не было, плаца ровного тоже и, пройдя по утоптанному в землицу гравию, комкор направился к Главкому. Симаков-младший хотел выглядеть браво перед своим отцом, но на подходе стушевался, голос его резко охрип и, как-то невнятно доложившись, он понурился и пристроился позади сопровождающих президента полковников.
