Рано утром его разбудили. Завтрака не дали. Напомнили о плотном ужине вчерашним вечером. Желудок солдата перед боем должен быть пустым. Командир партизанского отряда вручил ему ремни и подсумки, что раньше кому-то служили. Выдал около полусотни патронов для винтовки, простенький нож в ножнах и малую саперную лопатку. Ту самую, с которой Валентин добывал картофельные клубни на колхозном поле. Вернули ему и топор, что выпросил он у сердобольной хозяйки в деревне, где провел первую после побега из плена ночь.
Еще затемно он покинул партизанский лагерь. Впереди шли Окунев с одним из своих бойцов, с тем самым, у кого был синяк под глазом, полученный в ходе стычки с беглым военнопленным. Замыкали шествие еще двое из его персонального отряда. Валентин следовал в середине.
– Неужели больше никого? Впятером справимся? – спросил он во время первого привала.
Окунев нахмурился и ответил ему:
– На месте все сам увидишь.
Недоверие к нему все еще отчетливо ощущалось Валентином. Но он не роптал в ответ на это. Чувствовал внутренне, что уважение к себе у этих людей и остальных бойцов в отряде еще нужно заслужить. В него поверят, ему начнут доверять. Но только тогда, когда он проявит себя в деле. Сегодня ему будет предоставлен такой шанс. В работе он себя уже показал. Ничего взамен не требовал. Потреблял столько, сколько и остальные. Разговаривал мало, как и полагалось новичку. Вел себя скромно, уважительно к остальным. Всего за пару дней пребывания в партизанском лагере он влился в немногочисленный отряд.
– Пришли! – заявил Окунев через два часа ходьбы по лесам и оврагам.
На крохотной поляне их встретили еще три бойца партизанского отряда, что было понятно по их поведению. Вновь прибывшие с теми, кто их встречал, горячо поздоровались и обнялись. К тому же Валентин знал одного из них – видел в лагере перед походом на картофельное поле.
– Что у вас? – спросил бойцов Окунев, когда закончились приветствия друг друга.
– А вот что! – ответил чернобородый смуглолицый партизан, вчера утром представившийся Валентину во время их знакомства Никитичем.
Командир группы прильнул к биноклю, изучая в него указанное бойцом направление.
– Одно стадо коров немцы уже прогнали вперед, – пояснил тот. – Сейчас второе ведут. Причем не по дороге, чтобы машинам не мешать, а по обочинам.
– Предлагаешь себе стадо забрать? – съязвил Окунев.
– Стадо не потянем, – ответил Никитич, – а вот одну или двух коров вполне сможем забрать. Только далеко их не поведем. Копыта следы на земле оставят. Нам бы до ближайшего леска, с пару-тройку километров пройти, а там тушу быстро разделаем и на себе в лагерь потащим.
– Дело говоришь, – отметил Окунев, не переставая смотреть вперед в бинокль.
Спустя несколько минут он повернулся к бойцам, обвел всех внимательным сосредоточенным взглядом и начал говорить:
– Слушай боевой приказ. Выдвигаемся двумя группами. В первой справа иду я. Со мной Горелов и Павлов. Усов командует группой, в которую входят Сидоров и Климов.
Он кивнул в сторону двух партизан, одетых в военную форму, по которой Валентин определил в них бежавших из плена солдат, как и он сам, или как пытавшихся выйти когда-то ранее из окружения.
– Никитич с пулеметом и Сафронов занимают позиции справа и слева перед дорогой на двести метров в оба ее направления, – продолжил Окунев. – Будете контролировать подходы на случай возможного появления врага. При необходимости открывайте огонь, не ждите никакого сигнала.
Валентин кивнул ему в знак понимания задачи.
– Наша цель – угнать из-под носа команды сопровождения стада трех коров, – снова продолжил Окунев. – Нужна всего одна. Но поведем три, чтобы наверняка. Всех немецких солдат уничтожаем как можно быстрее. Работаем как можно тише. Больше использовать ножи. Оружие пускать в ход в самом крайнем случае. Выдвигаемся через три минуты.
Он повернулся в том направлении, куда ранее смотрел в бинокль, и застыл, продолжая обводить внимательным взглядом идущее по обочине стадо коров.
После выхода из укрытия Валентин послушно шел вслед за командой, которой в деле руководил лично Окунев. Его не покидала мысль о том, что задание командира партизанского отряда по добыче нескольких коров из угоняемого немцами стада, называлось важным. Но сам он не такой видел борьбу в тылу врага. В его представлении война, скрытно ведомая в лесах, должна быть лихой, проводимой из засад яростными наскоками. А вместо всего этого действия партизан были направлены на банальное выживание, добывание продуктов питания. Уничтожение гитлеровцев проводилось лишь попутно. Убивать планировалось не матерых солдат немецкой армии, а тех, кто всего лишь охраняет стадо коров.
– Видишь пригорок у дороги с деревцами на нем? – спросил Окунев. – Занимай позицию на нем, чтобы хорошо все видеть вокруг.
Валентин нашел взглядом место вдали, куда отправлял его командир группы.
– Назад дорогу найдешь? – последовал новый вопрос от него.
Молодой солдат кивнул в ответ, не отрывая глаза от указанного ему пригорка.
