Окунев был мертв. Сколько просидел на коленях возле тела своего командира, молодой солдат не знал. Как только появились первые признаки рассвета, он взял саперную лопатку и разбросал снег из той низины, где еще вечером развел костер. Затем расстелил на ее дне плащ-палатку и перетащил туда тело командира. Сверху он снова, как и накануне вечером, соорудил над ним навес из веток и набросал толстый слой снега. Хоронить Окунева в специально вырытой могиле Валентин не стал. Таков был последний приказ того, нарушить который молодой солдат не решился. Перед тем как продолжить свой трудный и опасный путь к линии фронта, он поднял над последним пристанищем командира ствол винтовки и салютовал по обычаю глухим щелчком курка, как было принято у разведчиков, когда приходилось хоронить боевых товарищей в суровых фронтовых условиях.
Первую остановку для короткого отдыха после начала движения Валентин сделал через несколько часов. Глубокий, выпавший прошедшей ночью снег еще не осел, не стал плотным, а потому создавал ему немало проблем в пути. Он скрывал под собой ветки и коряги, прятал от взгляда солдата провалы в земле, вынуждал спотыкаться и даже падать. Но тот все терпел и стойко переносил сложности непростого пути.
В первый день следования к линии фронта Валентин, пока был полон физических сил, передвигался быстро. Он хотел как можно дальше оторваться от своих преследователей, которые, по его мнению, ни за что не оставят его в покое и не упустят возможности овладеть несколькими десятками килограммов золота. Он почти бежал и редко переходил на шаг. Останавливался на короткое время, когда видел перед собой открытые участки местности, постройки, селения или дороги. Обходил места возможного появления людей. Бегом преодолевал поля, выбирая такой маршрут, чтобы меньше находиться за пределами лесных массивов.
Особую трудность в первый день пути представляла для него река, русло которой преградило ему дорогу и вынудило следовать вдоль ее берега несколько километров. С предельной осторожностью Валентин преодолел путь вдоль реки. Неожиданно он наткнулся в зарослях на спрятанную кем-то простенькую лодочку с плоским дном и низкими бортами. Раздевшись донага, он сложил в нее весь свой скарб и добрался вплавь в ледяной воде до противоположного берега реки, толкая ее перед собой. А потом, борясь с холодом, быстро оделся и снова поволок за собой санки с ценным грузом и уложенным поверх него трофейным автоматом, добытым в бою еще Окуневым.
Перед наступлением темноты Валентин обошел по самому краю попавшее ему на пути огромное, в несколько квадратных километров, заснеженное поле. Поднявшись на пригорок, в основании которого начинался очередной лесной массив, он остановился, вооружился биноклем и долго оглядывал горизонт, смотрел на увиденную вдали дорогу и на пару деревень, дома в которых попались ему на глаза. Где-то за пройденным полем он рассмотрел колонну немецких грузовых машин. Через какое-то время заметил там же движение нескольких мотоциклов и бронетранспортера. Потом увидел простые крестьянские телеги и еще одну колонну автомашин.
Ожидаемых признаков преследования нигде видно не было. Это успокоило парня и вселило в него уверенность в том, что в ближайшую ночь он сможет отдохнуть, развести костер, согреться с его помощью, просушить на огне одежду и приготовить нехитрый ужин из имевшихся у него остатков продуктов питания.
Рано утром Валентин продолжил путь, который по мере приближения к линии фронта становился все более трудным из-за царившего вокруг оживления. На каждой лесной дороге или тропе были видны на снегу отпечатки колес транспорта или подошв солдатской обуви. Местами ему приходилось останавливаться, прятаться в зарослях и пережидать, пока впереди не скроется за деревьями очередная попавшаяся на пути колонна вражеских машин, повозок, бронетехники или мотоциклов. Иногда ему приходилось обходить посты охраны разъездов, перекрестков дорог или населенных пунктов. С каждым часом количество немецких солдат увеличивалось. Порою казалось, что они были повсюду. Но стоило потерпеть, перестать волноваться и внимательно осмотреться, тогда открывался путь обхода, и Валентин шел дальше, продолжая волочь за собой санки с тяжелым ценным грузом.
Временами ему казалось, что кто-то идет по его следу, замести который на снегу у него не было никакой возможности. И если в лесу он еще мог скрыться от посторонних глаз, то пересечение им дорог, лесных троп и открытых участков местности выдавало его недавнее присутствие в этих местах. И тогда он начинал отчетливо понимать, что в одиночку противостоит огромной силе, способной уже скоро перекрыть ему путь, заблокировать где угодно и потом уничтожить, завладев тем, ради чего он жертвует собой.
