Николай не любил работать по вечерам, хотя знал, что для успешной карьеры требуется уходить домой позже шефа. Но какая это работа, когда глаза воспалены от прочитанных за день отчетов и полученная информация сдавливает мозги? Внутренний голос вопиет: «Прекрати издеваться над собой. На сегодня хватит. Домой! Домой! Домой! Так хочется очутиться на диване перед телевизором и смотреть в него, смотреть, смотреть и ничего не видеть, совершенно не вникая в суть происходящего на экране…»
– Николай Алексеевич, у меня к вам срочные бумаги на визу, – услышал он завораживающий, необыкновенный голос. Коля вздрогнул и заморгал глазами, словно вышел на свет из темной комнаты.
Перед ним стояла невысокая женщина, лет около тридцати на вид, яркой цыганской внешности, с карими глазами, сияющими чудным блеском. На ней был красный костюм с черными элементами, подчеркивающими стройность фигуры.
Она что-то говорила Николаю, но молодой человек, неожиданно лишенный ощущения реальности, слышал нечто иное. Казалось, откуда-то доносятся странные, никому не принадлежащие слова: «Не бойся меня. Я тебя не трону». Через некоторое время Коля вздрогнул, как при пробуждении. Кабинет был пуст. Галлюцинации. Доработался. «Домой, пора домой или пора уже к врачу», – судорожно думал молодой человек. По привычке он набрал приемную шефа. Трубка молчала. Это был сигнал, что шефа в офисе нет и можно спокойно ехать домой.
Маршрут домой, на Алтуфьевское шоссе, был изучен до автоматизма. В подъезде усталая консьержка пожелала ему, как обычно, спокойной ночи с материнским вздохом сочувствия. Телевизор смотреть не хоте лось. Сразу лег спать, но заснуть не мог. Вдруг опять ожог, как от ее глаз, и едва различимый шепот: «Не бойся меня. Я тебя не трону. Я тебя не обижу. Не верь никому. Я ни в чем не виновата. Я родилась с вещим словом на устах. Люди боятся правды. Люди боятся меня. А я всего лишь говорю правду…»
Николай открыл глаза. Рассвет только забрезжил на горизонте. Шесть утра. «Стыдно идти к психиатру, но стыдно и сойти с ума в младые годы», – думал он, машинально натягивая одежду.
Утром секретарша Маша нарочито медленно подавала кофе. Она была явно возбуждена какой-то новостью, чувствовалось, что она хочет рассказать ему что-то, на ее взгляд, очень важное.
– Николай Алексеевич, вы знаете последнюю новость?
– Какую новость? – вяло откликнулся Николай.
– В нашем коллективе появилась настоящая колдунья, причем и мать, и бабушка у нее тоже были колдуньями!
– Машуля, вы человек с высшим образованием, а слушаете всякий бред!
– Вовсе и не бред. С ее прошлой работы к нам в отдел кадров звонили и предупреждали, что эта девушка – колдунья. Кто с ней поссорится – в общем, беда тому. Напускает порчу, и всякая всячина происходит. Жуть как интересно. Как она вам показалась, Николай Алексеевич?
– В каком смысле?
– Вы почувствовали в ней что-то особенное?
– Как я мог почувствовать, если я ее не видел?
– Как не видели? Вчера она заходила к вам подписывать документы.
– Так это была она?
Николай отчетливо вспомнил ощущение вспышки света. Он с трудом овладел собой и произнес:
– Женщина как женщина. Хватит, Машуль, ерунду нести.
Теплоход уверенно разрезал воды водохранилища. Праздновали очередной юбилей фирмы. Погода позволяла прогуливаться по палубе и обмениваться с коллегами дружескими шутками. Шеф Николая как-то изрядно подвыпил и все пытался удивить подчиненного фантастическими перспективами развития компании. Вдруг его взгляд остановился на ком-то за спиной Николая, и он неожиданно отвлекся: «Ты еще не знаком с нашим новым главным бухгалтером? Молодая, красивая, а умная! За месяц так нашу бухгалтерию настроила, прямо чудо какое-то. Проблем не знаем. Откуда в молодой красивой женщине столько талантов? Кому-то бог дает все, а кому-то – ничего. Поражаюсь…»
Николай обернулся и непроизвольно вздрогнул. Да-да, это было как в тот вечер! Молодой человек увидел перед собой… колдунью. Она с легкой ироничной улыбкой смотрела прямо ему в глаза. А он знал, что она понимает все, что с ним творится в эту минуту. Но ему не было страшно. По всему телу молодого человека разливалось тепло.
– Позвольте, Николай Алексеевич, представить вам Ариадну Сергеевну, но на корабле, учитывая, что вы молодежь, разрешаю пренебречь корпоративной этикой и по-товарищески, так сказать, по-западному, общаться по именам, – барственно улыбаясь, произнес шеф.
– Мы знакомы, – сказала Ариадна своим бархатным голосом.
– Да, знакомы, – неуверенно произнес Николай.
– Ну, тогда общайтесь без меня. Ты меня удивляешь: знаком с такой красавицей, а проводишь время в беседе со мной! Бу-га-га! – очень громко рассмеялся шеф и, пошатываясь, направил свое грузное тело к бару.
– Почему вы молчите, Николай? – спросила Ариадна, глядя с улыбкой на волны, дружно разбегающиеся от корабля.
– Даже не знаю, что сказать, – совершенно искренне ответил он.
– Вы меня не бойтесь. Люди часто бывают злые, любят придумывать чепуху. Я знаю, что меня называют за глаза колдуньей. Но разве человек виноват в том, что у него есть какие-то способности?
