– Да это ерунда, не обращайте внимания!
– Вот видите, и вам уже нашептали. Хотя я знаю точно, что никто из них не понимает, что такое «колдунья».
– А что ж здесь непонятного? Та, которая умеет исполнять желания!
– Какой вы смешной! – она весело засмеялась. – Это многие люди умеют. Только люди ведь слабы, и каждый просит добро или зло для ближнего. А когда сильно просят… – Ариадна сделала паузу. – Мысль, Николай, испокон веков была и будет материальна. Вот и возникает на свете колдовство.
– Ну уж не так-то все просто, – запротестовал робко Николай.
– Согласна, что непросто, но отдельные люди обладают от природы такой мощной энергией, что могут влиять на ход событий. Возьмите политических вождей: они ведь делают историю, но их не называют колдунами, хотя завораживают они своими речами миллионы людей. В моей семье по маминой линии все были народными врачевателями. Великие были врачеватели, очень добрые люди, но, если кто-то их обижал, тому человеку несдобровать. В семье мы считаем, что бог нас хранит, а люди от злобы плетут небылицы.
– Интересная у нас беседа, – задумчиво произнес Николай.
– Я не люблю об этом говорить, но и у вас есть такие способности. Я называю это полем добра.
– Спасибо. Не знаю, что и ответить.
– Ничего не отвечайте, просто, если вы будете знать, что слово и мысль материальны, то многое раскроется для вас в ином свете. Колдунов не бывает, поверьте мне, а добрым волшебником вы можете стать.
– У вас хороший юмор, – нерешительно произнес молодой человек.
– Я люблю смеяться, а юмор творит чудеса…
– У вас не только слова, но и взгляд материален, – заметил с улыбкой Николай.
– Не только у меня. Таких людей тысячи. Многие из них – это деятели культуры. Искусство – тоже волшебство.
– Как же это поле создается?
– Этого я вам не скажу. У вас оно уже есть. Вы же волшебник! – она вновь рассмеялась звонко, по-детски, и Николаю стало вдруг так хорошо, так легко…
– Прекратите надо мной смеяться, – засмеялся он в ответ. – Я вам, как ребенок, верю. Я даже вспомнил мою любимую песенку Марка Бернеса: «Не жалей для друга ничего. Делай для других немножко тоже. Вот мое простое волшебство. Может быть, и ты мне в нем поможешь?»
– «Почему, дружок? Да потому, что я жизнь учил не по учебникам. Просто я работаю волшебником. Волшебником!» – подхватила слова песни Ариадна, глядя Николаю пристально в глаза. – Вы должны мне верить, – неожиданно произнесла она.
– Почему? – как-то глупо улыбаясь, спросил Коля.
– Я говорю только правду и всегда отличаю правду от лжи.
Корабль причалил к небольшой пристани недалеко от старинного русского поселения. Здесь у воды традиционно устраивались туристические пикники. Патрон с небольшой группой энтузиастов направились осмотреть окрестности. Да, здесь было чему удивиться. Сразу за небольшой рощицей взору открывался потрясающий вид: огромное озеро, вокруг которого располагались разноцветные деревенские домики с замысловатыми ажурными ставнями. Все ставни на домах были закрыты, хотя вокруг сиял светлый день.
– Не удивляйтесь, – произнесла Ариадна в ответ на невысказанные вопросы коллег. – Это таинственное село. Ни один ученый не может объяснить, почему они никогда не открывают ставни. Так делали их деды и прадеды, так живут они и сегодня, в XXI веке. Кто-то сказал, что сейчас другая жизнь, а, как видите, жизнь не меняется.
– Вот вы хватили! – возмутился патрон. – Сравнить компьютерное сегодня и патриархальное вчера.
– Я не об этом, – спокойно прервала его Ариадна. – Думать, что компьютеры – признак развития ума человечества, – ошибка.
– А что же это, признак оглупления? Позвольте, дорогая, это просто смешно!
– Совсем не смешно, – упрямо перебила патрона Ариадна. – Ничего в мире за тысячу лет не изменилось. Люди так же рождаются и умирают. Существует добро и зло, любовь и ненависть. Те, кто кичатся техническими достижениями, глупы и невежественны, а признак ума – видеть, чувствовать и любить мир вокруг себя.
– Ну, эта проповедь, дорогая, не для меня, – засмеялся патрон.
– Смотрите, какая церковь. Какое великолепие! – привлекла внимание окружающих Ариадна.
– Вот это другое дело. Люблю посещать богоугодные места, – прогремел патрон.
Церковь была середины XIX века. Несмотря на обветшалую штукатурку, она имела вид молодой гордой красавицы. У крыльца незваных гостей встретил староста. Он без удивления осмотрел пришельцев, потом чему-то улыбнулся и произнес громко сквозь густую бороду:
– Бог в помощь путникам. Что ищете в наших краях?
– Да ничего, просто есть минутка осмотреть окрестности, вот мы и зашли… – торопливо объяснил Николай
– Значит, бог вас привел к нам. Проходите, не стесняйтесь. Проходите. Я вам кое-что покажу.
Внутри церковь была украшена старинными фресками, иконы загадочно светились за тускло горящими лампадками. Что-то таинственное ощущалось всеми в этом старосте, в этой церквушке, в этом селе с закрытыми ставнями…
– Умерла у нас на прошлой неделе бабушка. Царствие ей небесное. Оставила церкви завещание, свою любимую иконку, – доверительно поведал староста.
