Так в Иерусалиме встретились три ветви златопольского рода Хромченко: внуки Соломона (старшего), Матвея, Ушера и его правнучка Анна: обратившись за юридической помощью к Йонатану, она в первой же встрече, слово за словом, узнала, что он и Микки – её троюродные братья.
Именно у неё зародилась идея отметить его 90-летний юбилей вечером-концертом и, сочинив программу, она начала действовать. Первым делом нашла подходящий зал: гостей согласилась принять хозяйка библиотеки «русского» общинного дома. Чтобы оповестить о вечере, написала, отпечатала в типографии и по районам города расклеила афишки, в газеты разослала объявления. А в самом главном и трудоёмком – уговорить выступить на вечере не только коллег юбиляра разного «профиля», включая его учеников и студентов академии, но и членов правительства – энтузиастке помогли её давние, ещё по России, друзья. Не забыта была, конечно же, и Москва, для чего был подключён близко знакомый с бывшими коллегами отца Саша.
И ведь всё (никто не просил даже минимального гонорара) удалось в лучшем виде: кому интересно, может посмотреть в Интернете видеофильм Александра Оркина, приглашённого Анной – и об этом позаботилась…
Как удалось Анне, кто подсказал? разыскать Вульфа Соломонова, я не знаю, но ветеран Великой Отечественной, бодро выйдя на сцену, сообщил, что по сей день помнит, как в 1944-м красноармейцем слушал выступление знаменитого солиста Большого театра!
Вечер конферировали артисты театра «Цилиндр» Ира Александрова и Стас Фальк (к тому же с коллегами выступивший как мим). Его открыли вступительным словом искусствовед Иоси Тавор и фортепианным приветствием профессор (ещё по Москве) Евгений Шендерович, юбиляра поздравили министр абсорбции Юлий Эдельштейн и депутат Кнессета Юрий Штерн, от комитета ветеранов ВОВ генерал Михаил Либерман и от московского землячества Григорий Бокман. Кантор Авраам Пресман, певица Лариса Герштейн, хор под управлением Ильи Плоткина, юные ученицы академии – трио певиц и трио балерин, ученики юбиляра Татьяна Трански и приславший поздравительное письмо москвич Николай Олейник. Писатели Марк Галесник, Михаил Генделев и недавно назначенный шефом бюро Российского телевидения на Ближнем Востоке поэт Андрей Дементьев.
А самыми волнующими – тут уж сидевший рядом с кузиной юбиляр слёз не сдержал – стали минуты, когда в зале зазвучали с присланных Сашей аудиокассет Павел Лисициан: «Дорогой друг, в Большом театре самым красивым тенором был ты», Зара Долуханова: «Ваш искристый голос…», Артур Эйзен: «Вы были одним из лучших голосов в Большом театре», Евгений Светланов и Владимир Спиваков. Затем на экране проплыли письма Алексея Масленникова, Нехамы Лифшицайте. И не мог промолчать давно «выбывший» в США Анатолий Цадиковский, шуточно перефразировавший ариозо Рафаэля «Страстью и негою».
– Мне не хочется с вами расставаться, – говорит, выйдя на сцену, юбиляр. И залу не хочется, собравшиеся требуют голоса. Не могу, я долго сидел, не распет. Не верят. Ну, хорошо, попробую… Благодарность счастливой Анны… букеты цветов… фуршет: гулять, так гулять… многие лета!
Финал? Как бы не так: жизнь-то продолжается. Через пару дней в квартире на Пальмах отец неувядающим голосом показывает ученику, какого звучания добивается…
Накануне в русскоязычной газете «Время» в рубрике «Обнаженная натура» было опубликовано интервью Полины Капшеевой[45] с юбиляром, начатое с комплимента «Он очарователен в свои девяносто лет: строен, красив, элегантен»…
Профессиональный журналист, она заранее вызнала биографию гостя и, исходя из неё, определила контрапункт беседы. А именно, как я её понял: показать, что артистическая карьера Соломона Хромченко в сталинские годы на сцене главного театра Советского Союза была неким чудом, но при всём том вклад артиста в советское искусство должной оценки не получил, а почему, читатель должен понять…
