Квартира Макса (то ли двух, то ли трёхкомнатная, точно я не знал, потому что никогда у него не был), в которой он жил с кем-то вроде секретарши, находилась прямо подо мной. Браун был разработчиком виртуальностей, в своё время достаточно известным (я вспомнил сам факт, но детали, например, что именно принесло ему известность, не вспоминались), однако в последние годы дела у него шли плохо, по крайней мере, в профессиональном плане. Собственно, как и у меня, хотя, конечно, проблемы наши имели разный характер: его заключались в нём самом, то есть в его неспособности создать качественный продукт, я же был полностью зависим от предложений разработчиков, а их я не получал уже давно. Впрочем, меня это не тревожило по двум причинам. Во-первых, государство оплачивало моё "безработное" время, правда, по минимальному тарифу, но этого вполне хватало на сравнительно приличную жизнь. Брауну, конечно, как творцу оно платило больше, и это было справедливо. А во-вторых, я охладел к своей профессии, я тоже захотел стать творцом, но не в виртуальной сфере, а в литературной. Когда-то давным-давно я писал стихи и небольшие рассказы (я знал это, но не помнил, когда это было, как это было – попросту говоря, в моей памяти не было картинок прошлого, кроме той, о которой сейчас идёт речь), и вот теперь меня снова потянуло к этому. Нет, я не собирался отказываться от предложений виртуальщиков, если бы таковые появились, но только потому, что в противном случае я бы остался без денег.
Что касается Брауна, общались мы с ним редко, потому меня удивило, что он прислал мне какое-то сообщение, даже заинтриговало.
– Читай, – ответил я Изи.
– Желаете, чтобы я читала своим голосом или голосом Макса Брауна?
– Без разницы. Читай.
– Хорошо, – и прочитала неприятным скрипучим голосом: – «Добрый день, Алекс! У меня есть к тебе кое-какое предложение. Не мог бы ты прямо сейчас спуститься ко мне? Если, конечно, не занят».
Я подумал и сказал:
– Напиши, что сейчас спущусь.
После этого воспоминание резко перемещалось на лестничную площадку перед квартирой Брауна. Тяжёлая металлическая дверь плавно и беззвучно отъехала в сторону, и передо мной возникла симпатичная молодая девушка с коротко стриженными черными волосами. Это была София, секретарша Макса (вспоминая, я узнал в ней Клио, модельера из Солитариуса, хотя в реальности она выглядела совсем не так, как там).
– Добрый день, Алекс! Проходите, пожалуйста.
Я шагнул… и оказался в кабинете Макса. Он сидел в белом кожаном кресле напротив меня и говорил:
– Понимаешь, Алекс, я никому не могу доверять. Ты же знаешь, у Корпорации всюду свои люди. Ты – единственный независимый испытатель из тех, с кем я знаком, поэтому я и обратился к тебе. Нельзя, чтобы они узнали о моём прорыве. Если это случится, мне конец. Уж они-то найдут способ оставить меня с носом, да, будь уверен! Они не позволят какому-то одинокому неудачнику… Ха-ха, знаешь ли ты, что последние несколько лет я
Выговорив всё это, он замолчал, затем, видя, что я не собираюсь ничего спрашивать, продолжил немного спокойнее:
– Да, всё именно так. Ты ведь знаешь Сержа? Кажется, вы с ним работали? Ну так вот, это ведь он создал «На кресте», да-да, точно тебе говорю! Корпорация узнала о его задумке, ещё когда та была в зачаточном состоянии, и начала следить за ним. Что из этого вышло, ты и сам знаешь: Серж остался в тени, а Корпорация, как всегда, на коне…
Виртуальность «На кресте» была самой реалистичной и потому, наверное, самой продаваемой виртуальностью на данный момент. Она давала возможность прожить последние дни Иисуса в его теле и даже повисеть на кресте, испытывая те же муки, что и он. Сам я ещё не погружался в неё, однако слышал о ней множество восторженных отзывов от самых разных людей. В то, что её истинный создатель – Серж (в рекламе создателем значилась Корпорация, к которой Серж не принадлежал), верилось с трудом, потому что все его предыдущие работы были хоть и не плохими, но никак не из ряда вон выходящими.
