Пока это воспоминание проносилось у меня в голове, Браун стоял рядом и молчал. Вернувшись в настоящее, я сразу же почувствовал, что отстранённость, овладевшая мной в Солитариусе, никуда не исчезла, даже усилилась. Как будто кто-то мной управлял, а я смотрел на всё происходящее со стороны. Как будто видел, слышал и говорил за меня кто-то другой, а я ничего не мог с этим поделать, ничего не мог изменить…
– Сколько времени прошло? – спросил я.
– Почти пять часов, – всё ещё немного встревоженно ответил он. – В последние минуты с твоим мозгом происходило что-то странное, я с таким никогда не сталкивался, поэтому решил вернуть тебя. Как ты себя чувствуешь?
– Всё в порядке, – соврал я.
– Ты уверен?
– Да.
– Память в норме? Всё помнишь?
– Да.
Не знаю, зачем я врал, я просто чувствовал, что иначе нельзя.
– Хорошо, – с облегчением сказал Макс. – Ну что скажешь? Как тебе «Солитариус»? Как атмосфера? Местность?
– Всё отлично, – на этот раз я не соврал. – Реальнее некуда. Мне и в голову не приходило, что я нахожусь в виртуальности. И местность мне очень понравилась. Ты это здорово придумал.
– Спасибо. Я хотел создать что-то такое, тихое и уединённое, чего так не хватает нашему времени, – улыбнулся он. – Как сработала блокировка памяти? Воспоминания не просачивались?
– Кажется, было такое. Несколько раз. Во сне. Но я всё равно ничего не понял.
– Во сне – это нормально. С этим ничего не поделаешь. Так даже интереснее. Ты был за забором?
– За забором? Нет. А что там?
– О, ничего особенного! Просто я окружил Солитариус огромным болотом. Я же говорил, что пространство ограничено.
– Болотом? – рассеянно, потому что думал о другом, переспросил я.
– Может, пройдём в мой кабинет? Там гораздо удобнее разговаривать.
– Подожди…
Я вспоминал Изи – не ту бездушную, которая ждала меня дома, а ту, живую и красивую, которую я полюбил и которую я… Ах, как глупо! Какая разница, была она моей женой или нет! Главное, что нам было хорошо вместе, да, и я был счастлив как никогда! С чего я решил, что она играла какую-то роль? Идиот! Может, всё ещё можно исправить? Я поднял глаза на Макса.
– Я должен вернуться в Солитариус. Начать всё сначала. Или с середины. Только не с того места, где остановился. Это возможно?
– Что?!
Браун посмотрел на меня как на умалишённого и нервно ухмыльнулся.
– Я должен снова погрузиться, Макс.
– Алекс… Ты серьёзно? Нет, ни в коем случае! Да и не сможешь ты начать сначала и тем более с середины. Чтобы начать заново, нужно удалить все сохранённые данные, а я этого делать не стану. Ты можешь только продолжить, но сейчас об этом не может быть и речи! Нет, я не пойду на такой риск! И зачем тебе это?
Я задумался. Чего, собственно, я хотел? Увидеть Изи? Снова пережить те прекрасные мгновения? Вырвать страницы, пахнущие смертью? Но если нельзя вернуться, что делать?
– Ты говорил, что всех персонажей создаст мой мозг, – медленно проговорил я, – что это будут те люди, с которыми я встречался или видел где-то… Так?
– Необязательно, – возразил Браун. – Да, персонажи – плод твоего мозга, но некоторых из них может и не существовать в реальности. Солитариус воспроизводит те образы, которые больше всего волнуют твой мозг. Конечно, большинство из них, скорее всего, реальны, потому что мне сложно представить, чтобы кого-то волновали только воображаемые люди. Но почему ты спрашиваешь?
– А можно как-нибудь узнать… Меня интересует определённый персонаж, и я не знаю, существует ли он в реальности.
– Определённый персонаж? – переспросил Макс, хмыкнул и покачал головой. – Нет, таких данных «Солитариус» не предоставляет. Вся информация, в том числе и о персонажах, зашифрована так, что даже я, разработчик, не могу ничего сделать. Только ты знаешь, что, как и с кем там происходит. Я получаю только общие данные о состоянии твоего мозга.
– Макс, ты знаешь, что такое любовь? Ты кого-нибудь любил? – вырвалось у меня.
– Любовь? – он удивлённо посмотрел на меня, затем, видимо, сообразил и ехидно ухмыльнулся. – Ха-ха-ха! Любовь, Алекс, – это влечение одного животного к другому животному, это психическое расстройство, вызванное… Да ты и сам всё это знаешь! Нет, я понимаю, что в Солитариусе – иное время, там любовь ещё не признана опасной болезнью, с которой можно и нужно бороться, но… Ты что же, хочешь вернуться в Солитариус ради любви? Ну ты шутник! Подожди-ка… У тебя давно не было женщины, да? – как бы понимающе подмигнул он мне. – Хочешь, я попрошу Софи? Она тебе поможет, точно тебе говорю! Она и мне иногда помогает, ха-ха-ха!
Я смотрел на него и чувствовал, как меня охватывает омерзение. Передо мной стоял не Макс Браун, а Шапокляк.
– Заткнись, – почти прошептал я, сжимая руки в кулаки.
