В апреле-мае 1945 года, когда Рейха уже проиграл войну, бомбежки достигли пика интенсивности, доказывая, что из цели были не военные, а сатанинские. Когда стало понятно, что Германия стоит на пороге капитуляции, именно в эти недели на немецкие города обрушилось больше всего смерти от кровожадных убийц американцев президента Рузвельта и англичан короля Георга — количество убитых гражданского составило за эти два последних месяца месяца войны 330 тысяч человек! Зачем их убивали холеные господа? А потом было уничтожение Дрездена — одно из их военных преступлений, не имеющие срока давности! 13 февраля 1945 года в городе с населением 640 тысяч человек находилось около 200 тысяч беженцев и раненых.
230 бомбардировщиков короля, сбросила на них 900 тонн фугасных и зажигательных бомб, вызвав пожар по всему старому городу. Через три часа, когда пожара достиг максимума, 450 королевских бомбардировщиков сбросили в пылающий уже Дрезден ещё 1500 тонн зажигательных бомб: на следующий день уже американские капиталисты сбросили на пылающий город 400 тонн бомб, и на следующий день снова. Дрезден — архитектурная жемчужина земли Саксония был полностью разрушен, было убито за три дня 200 тысяч человек, военных из них были единицы, 400 тысяч ранено. Снова зарево пожара видно за сто километров, столб огня и встал до стратосферы, словно извергался огромный вулкан, снова скорость огненного ветра достигала 250 километров в час, когда огонь, взметнувшийся ввысь до неба, затягивал туда воздух как ураган, а в очаге пожара вырывались с корнем деревья толщиной в метр. Снова всё сгорало практически без остатка, то есть не оставалось ничего от только что горевших веществ, в каналах горела вода, в окнах плавились стёкла, в банках на кухнях кипел сахар. Люди пытались бежать, снова вязли в жидком, пузырящемся асфальте, не могли выбраться, падали, перед смертью сходя с ума, среди лежащих повсюду чудовищно изуродованных тел. Снова по одним пробегали синеватые фосфорные огоньки, другие, бурые или багрово-красные, запеклись и съежились до трети натуральной величины, а другие, скрюченные, лежали в лужах собственного, частью уже остывшего жира. Даже те, кто спрятались в бомбоубежищах, были обречены — чудовищная тяга высосала воздух из укрытий. В домах в подвалах люди задыхались от дыма, так и сидели за столами, а в квартирах лежали куски плоти и костей, и целые горы тел, обваренных кипятком из лопнувших отопительных котлов. Тела людей были обуглены и испепелены так, что останки нескольких больших семей могли уместиться в одной бельевой корзине. Только через неделю земля остыла настолько, что в город можно было войти. Обугленные трупы изымались из подвалов домов до 1947 года. Имена убийц известны и прокляты навеки…
Манфред был на фронте до последнего дня, о не видел этого, а только последствия сатанинских бомбёжек — 2 000 000 убитых и 5 000 000 раненых женщин, стариков и детей английскими и американскими колонизаторами Германии. Он увидел совсем другой немецкий народ — бомбы уничтожили не только немецких городов дома и живущих в них людей, они уничтожили нормальную психику немецкого народа, вселили подсознательный страх в сердце даже тех людей, которые не видели той войны: создали условие прочной колонизации западной Германии. Было понятно страстное нежелание восточных немцев оказаться под пятой таких американских и английских освободителей…
Наконец, отрезанный от объекта слежки светофором, зелёный фургон Mark I Ford Transit отстал. Эта машина, выпущенная, скорее всего на заводе Langley в Беркшире, на самолётостроительном заводе, ранее выпускавшим истребители Хоукер Харрикейн, имел широкую базу, и скорее всего, двухлитровый немецкий двигатель Ford Taunus V4, поскольку бежал он вслед весьма резво, и вообще, за последние десятилетия европейские банкиры с его помощью совершили девяносто процентов своих налётов и ограблений. Спецслужбы в этой машине тоже души не чаяли…
Манфред остановил свой серый Opel Kadett Е у тротуара, неподалёку от церкви кайзера Вильгельма, уткнутой в небо сорок пять лет назад снесённой бомбами верхушкой. Построенная в 1895 году честь первого императора единой Германии, в 1943 году во время одной из варварских бомбардировок церковь была почти полностью разрушена, а теперь вокруг уцелевшего остова одной из старых башен была возведена новая колокольня и церковь в стиле неоконструктивизма. Внутри церкви всегда тихо. Мягкий свет пробивается сквозь соты двойных витражей, глубокий синий цвет сливается с другими красками. Вверху будто бы прибита позором над всем статуя Иисуса Христа, предавшего немцев и отдавшего их на растерзание трёхголового Сатаны — Рузвельта, Черчилля и Гитлера. Манфред был в окружённом Сталинграде, и раненый, был счастливо вывезен оттуда на последнем самолёте благодаря личному вмешательству Германа Гота. Манфред летел с рисунком Сталинградской мадонной, хранящейся сейчас как реликвия в этой церкви кайзера Вильгельма.
