Комендантом Кремля был от имени военного штаба Моссовета назначен прапорщик Берзин из 56-го полка, а комиссаром стал большевик Ярославский, отправившийся туда вместе с двумя ротами 193-го запасного полка для охраны складов оружия. Солдаты-ратники 683-ой Харьковской дружины, юнкера 1-й школы прапорщиков и рабочие Арсенала заняли нейтральную позицию. Бывший комендант Кремля полковник Мороз вёл себя странно, не определившись пока, за кого ему быть, за Мосгордуму или Моссовет. Кремль, в конце концов, сторонники рабочих взяли под контроль и заперли изнутри. Пытавшиеся войти в Кремль роты юнкеров 4-й школы прапорщиков были остановлены угрозами у стен, остались снаружи и выставили посты у всех ворот. Через калитку у Троицких ворот договорились впускать и выпускать живущих в Кремле служащих, чиновников, священников, монахов, а также подводы с провиантом…
Для подавления криминальной анархии в городе и охраны своего органа власти — Моссовета, а также для охраны телеграфа, телефона, казначейства, вокзалов, винных и пивных складов, городской рабочий военный комитет направил небольшие отряды 56-го запасного полка и группы красногвардейцев. Эти боевые группы без борьбы заняли почту, телеграф, телефон, не вмешиваясь в их работу, взяли под охрану винные и продовольственные склады, вокзалы, где скопилось огромное количество дезертиров с фронта и мешочников — кулаков, частным образом спекулирующих хлебом и самогоном. Появление вооружённых людей Моссовета в важных и многолюдных точках города, большинством простого народа было воспринято как возможность избавление от анархии и свободы криминала. Помещения штаба Военно-революцонного комитета Моссовета и штаб Красной гвардии в гостинице «Дрезден» на Скобелевской площади охраняли теперь солдаты 56-го полка, рота мотоциклистов и велосипедистов. И не зря. Юнкера и офицерские отряды уже второй день разъезжали вооружённые по городу на грузовиках с пулемётами в кузовах.
Особую надежду руководители военного комитета Моссовета социал-демократы большевики Ногин и Усиевич возлагали на 850 солдат-«двинцев» и их лидера Сапунова — бывших политзаключённых солдат-фронтовиков, репрессированных по обвинению в агитации за прекращение войны и за свержение правительства капиталистов. Раньше они сидели в тюрьме Двинска без суда. Только недавно, уже в Москве командующий округом Рябцев выпустили их из Бутырки, опасаясь восстания в гарнизоне.
Василий успел за месяц изучить состав Моссовета, и даже встретится с рядом депутатов, и знал, что многие представители социалистических партий, анархисты, эсеры, меньшевики находятся на содержании московских промышленников, торговцев и банкиров, и не поддерживают депутатов-большевиков в вопросе ликвидации двоевластия с Мосгордумой, как это произошло уже в столичном Петрограде. Однако было ясно, что районные военные комитеты при районных Советах, где за большевиками шло большинство депутатов, считали иначе, подозревая Моссовет в оппортунистическом сговоре с классовым врагом. Ревком Замоскворецкого района разместился в помещении студенческой столовки на Малой Серпуховке. Его возглавил Штернберг — профессор астрономии Московского университета, наотрез отказавшийся от встреч и переговоров с представителями капитала, отказался и от денег Василия. Бойцы-красногвардейцы Штернберга, вооружённые кто чем, зачастую с голыми руками, в шляпах, котелках, канотье, картузах, в пальто, плащах и куртках собрались на Калужской площади у булочной Веселова под вывеской: «Boulangerie Wesseloff», располагавшейся по адресу Калужская площадь, дом 2, рядом с церковью Казанской Божией Матери — церковью удивительной красоты. Господа в шляпах и котелках, с аккуратными бородками и усиками, дворники в фартуках и картузах, бабы в платках из очереди в булочную за хлебом с удивлением смотрели на плохо одетых людей с охотничьими ружьями, саблями и старыми ружьями, место которым было только в музее истории. Милиции думской больше нигде не было видно — рабочие Советы постановил милицию разоружить в случае отказа сотрудничать. Рабочая же милиция Моссовета стала частью Красной гвардии. Вечером, под блики костров, ушли эти рабочие патрули в моросящий холодный осенний дождь. Патруль рабочих Варшавского арматурного завода, расположенного у Крымского моста, отправился к этому мосту. Другой десяток рабочих пошёл на Большой Каменный мост. Ещё один патруль отправился на Москворецкий мост, а к Устинскому мосту отправился десяток бойцов с фабрики «Проводник». Патрули ушли через темноту и на Серпуховскую площадь, и к Коммерческому институту в Стремянном переулке, где собирались и вооружались студенты, сочувствующие Мосгордуме. Рабочие патрули никого не арестовывали, только останавливали и обыскивали проходящих и проезжающих на извозчиках людей, похожих на офицеров, военных врачей, студентов, отставных военных, бандитов, разоружая их, отбирая у них револьверы, шашки и обрезы, кортики.
