Через двадцать пять минут полковник Рябцев от имени комитета эсеров и кадетов, и как командующий округом отдал приказ о штурме Кремля. Офицеры и юнкера даже не собирались размышлять, от кого исходит это приказ, имеют ли они право его выполнять — они давно и радостью ждали этого преступного приказа — убивать простых людей. В Москве находился в этот момент и Трескин — представитель бывшего генерал-адъютанта в чине генерал-лейтенанта Алексеева, организатора ареста царя и выхода армии из подчинения самодержцу, автора текста отречения, главы офицерской организации «Белый крест» и «Союза георгиевских кавалеров», в которых состояли не менее трети всех находящихся в Москве офицеров. Алексеев считал возможным после устранения Временного правительства занять пост военного диктатора, как этого желал для себя и генерал Корнилов. Алексеев пока не вмешивались в деятельность комитета Рябцевым и Руднева, поднявших военных для передачи власти Корнилову. Алексеев считал Дон лучшим местом для организации захвата власти в России, чем Москва. Алексеев не для того разрушал монархию и арестовывал царя, чтобы власть досталась какому-то калмыцкому выскочке Корнилову. Большая же часть московских офицеров из «Экономического общества офицеров», финансируемого Путиловым, Вышнеградским, Каменкой и Нобелем, ратовала за то, чтобы после успеха установления военной власти в Москве, вся полнота проявления была передана Корнилову. В России, уже давно лишенной полностью какой-либо законности, они получили разрешение преступников убивать людей, сколько и как им вздумается, и остановить их могла теперь только большая сила, чем они сами.
Главный вопрос контроля над богатым центром города заключался в овладении Кремлём. В Кремле у красного прапорщика Берзина имелись два броневика. Их использование против сил Рябцева могло легко прорвать блокаду юнкеров. Для борьбы с нами были приготовлены 37-миллиметровые пушки Розенберга, а от Александровского училища были вызваны два пятитонных броневика «Austin-путиловец» пулемётно-автомобильного учебного взвода…
Надрывно воя моторами, на большой скорости броневики выехали на Красную площадь с Воскресенской. Водители переднего и заднего рулевых постов этих боевых машин имели хорошую обзорность, корпус изнутри был обит войлоком для защиты от осколков. Толщина брони в 7,5 миллиметров позволяла экипажу в пять человек чувствовать себя спокойно перед врагом, не имеющим никаких бронебойных средства, а по два пулемёта Максима во вращающихся башнях на каждом броневике могли произвести шквал огня. Колёса броневиков имели толстую резиновую защиту от пуль. За броневиками следовал американский грузовик «White» с боеприпасами, горючим и ремонтниками, и страшно трещащая мотоциклетка «Мото-Рева Дукс» для связи под управлением поручиком в кожаной шведской куртке и пылезащитных очках на шлеме. К Кремлю из Крутицких казарм Рогожско-Симоновского района подошла рота юнкеров 6-й школы прапорщиков, и к началу штурма теперь всё было готово.
Связавшись по телефону с командированием 683-й Харьковской дружины в Кремлёвском малом Николаевском дворце, Рябцеву удалось убедить украинцев нейтрализовать бронемашины Берзина. Полковник Апонасенко со своими офицерами-украинцами захвалил броневики в гаражах Кремля. Солдатам 7-й роты 56-го полка пришлось вырыть у ворот гаража ров, поставить заграждения и оставить 8-ю роту при четырёх пулемётах для блокирования захваченных украинцами броневиков.
Броневики юнкеров поочередно подъехали сначала к Никольской, потом к Спасской башне и в упор расстреляли бойницы и уровни, где были установлены пулемёты или находились часовые. Следом за броневиками по башням и зубцам кремлевских стен начали стрелять через площадь пулемёты из окон Верхних торговых рядов. Бомбомёты Minenwerfer M 14 сделали несколько выстрелов, не попав, впрочем, по стене. Рябцев по телефону вызвал с Арбата огонь артиллерии по Кремлю, и 76,2-миллиметровая полевая скорострельная пушка команды добровольцев Баркалова от Александровского училища сделала четыре выстрела. Высокие разрывы звонко лопнули в темноте над арсеналом, послав на головы защитников 1040 своих круглых десятиграммовых пуль, поразив сразу площадь 200 на 200 метров, оставив серые облачка в свете прожектора. Трое защитников Кремля за короткое время оказались убиты, семеро ранены, пулемёты на башнях повреждены…
Ближе к полночи юнкера подполковника Невзорова выкатили на Красную площадь 3-х дюймовые артиллерийские орудия, доставленные с зарядными ящикам сотней 1-го Донского полка, уже на прямую наводку, и демонстративного приготовились к стрельбе по воротам. Одновременно они начали рыть траншеи у Сенатской башни и закладывать туда ящики с динамитом, готовя подрыв стены.
