25 октября утром, как только стало известно о бегстве диктатора Керенского и аресте части правительства, эсеры Руднев и Гельфгот вместе с бывшим уже командующим Московского военного округа Рябцевым на совещании в Мосгордуме реализовали свою предварительную договорённость и часть плана Гучкова — создали комитет для спасения существующего порядка с несколько странным названием — Комитет общественной безопасности. Характерное отсутствие упоминание свергнутого правительства были не случайным. Свергли правительство Керенского? Поделом! Дворянин и эсер, выпускник Базельского университета в Швейцарии, военврач, всю войну плававший на госпитальном судне, Руднев решил, что наступило время ничем не ограниченного произвола и насилия, время репрессий, когда он один знает в Москве, что и кому надо, что положено в этой жизни. Рудневу, как члену ЦК правых эсеров не довелось по примеру знаменитых эсеров-боевиков убить министра внутренних дел Сипягина или дядю императора — великого князя Сергея Александровича, или, к примеру, одного из 7-и царских генералов, или одного из 33-х губернаторов, убитых эсерами — товарищами по партии, но Руднев сейчас мог показать всем, кто он такой.
Кадеты, эсеры, меньшевики, представители офицерских наёмных отрядов и чёрный сотни, представители промышленников, банкиров и домовладельцев рьяно включились в работу этого эсеровского комитета Руднева. Владельцы роскошных блистающих апартаментов и московских особняков-дворцов объявить войну нищим обитателям каморок в Лужниках и деревянных бараков фавел Пресни. Комиссар Временного правительства со своим помощником мгновенно стал для всех нулём, поскольку Временное правительство было обнулено Лениным, хотя член бывшего правительства Савинков, бывший великовозрастный любовник Софочки де Боде, по слухам, пытался начать противодействие ленинцам в Питере с помощью наёмного казачьего отряда генерала Краснова…
По планам заговорщиков из «Общества экономического возрождения России» и «Республиканского центра», одновременно с захватом власти в Москве офицерско-юнкерскими отрядами, то же самое должно было произойти в Питере, а отчаянная самодеятельность Руднева и Савинкова были обречены на поражение изначально и даже им мешала. Вроде бы как Савенков даже уже освободил Царское село, устроив безжалостную резню большевиков. Вот-вот к Краснову и Савинкову присоединятся там другие части из числа казаков. Но выступление юнкеров военных училищ в Питере под руководством офицеров генерала Алексеева планировалось только через два дня! Время оказалось не согласовано, что давало возможность сторонникам Ленина громить врагов по частям. Но как Савинков мог действовать согласованно с Алексеевым, когда первый был эсером-террористом, бывшим министром Временного правительства и боролся за возвращение Керенского, а Алексеев был бывшим генерал-адъютантом царя в чине генерал-лейтенанта, командовавший де-факто всей армией, арестовавший царя, и боролся Алексеев за собственное диктаторство? Виванову было сразу прекрасно видно, что это силы, которые из-за своей враждебности друг к другу выступить вместе не могут. Но Виванов обладал эксклюзивной информацией от Завойко и Гучкова находящиеся в центре тех событий по телефону немедленно, в то время, как вся страна и Москва, в том числе, узнавала о происходящим с большим опозданием, и не имела представления о реальной расстановке сил.
В Москве, находясь в плену собственных иллюзий, Генерального штаба полковник Рябцев и городской глава Руднев не видели другого способа заполнить вакуум власти после свержения Временного правительства, кроме кровавого способа полковника Мина или полковника Брандта. Русский офицер — Генерального штаба полковник Рябцев второй раз за девять месяцев сменил хозяев — теперь он из демократа превращался в путчиста — будущего военного диктатора Москвы…
