Мне кажется, да. Поцелуй был коротким и мирным. В нем сочетались пряные отголоски недавней оргии с целомудренными нотками подступающей дремы. Битва закончилась, пришел приказ отдыхать. Щека Корусана была мокрой. И не только от покрывавшей ус талое тело испарины. Кажется, мальчик беззвучно плакал, но Эсториан счел за лучшее промолчать. Любое его слово сейчас привело бы подростка в ярость. Он просто тихо лежал рядом, пока дурачок не уснул. Даже во сне его мускулы подергивались и содрогались от напряжения, словно он все еще продолжал вое вать. Но лицо было спокойно и безмятежно. Лицо юноши, лицо слуги, который на миг показался своему господину прекраснее всех женщин на свете. Эсториан осторожно высвободился из объятий. Корусан шевельнулся и что-то пробормотал во сне. Темные тонкие брови были недвижны, лихорадка прошла. Но она не ушла совсем. Она переселилась в Эсториана. Быстро, почти бегом добрался он до купальни и омылся в остывшей воде. Его туника была порвана, но в шкафу на распялках висели другие, он схватил первую попавшуюся и набросил на себя. Он перетянул волосы широкой лентой, надвинув ее на лоб. Его плечи болели, под ребрами покалывало, но худшая боль рождалась в душе. Он порочен и был изначально порочен, прежде чем его вовлекли в грех. И что же ему делать теперь? Он быстро шагал по спящему лабиринту комнат и коридоров. Туника его развевалась, ему хотелось бежать. Только глаза гвардейцев удерживали его в рамках минимальной пристойности. Опущенное копье преградило путь. Он фыркнул и зашипел, но охранник грубо сколоченный коричневорожий житель равнин, узнав императора, отвел древко в сторону и широко улыбнулся. Эсториан даже не повернул головы. Не принесла успокоения и прогулка по крыше. Звезд не было, резкий холодный ветер забирался под тонкую ткань, начиналась асанианская зима. Однако жизненно важные точки его тела пылали, реагируя на восход солнца, оно уже поднималось над горизонтом, где-то там в заоблачной мгле. Ему следовало бы пропеть утренний гимн, но звенящая в нем пустота отвергала молитву.
Ведь не такой же я дурак, чтобы влюбиться в мальчишку? сказал он клубящейся мгле. Он никогда даже не нравился мне. Так в чем же дело? Мгла хорошо слушала, но не решала загадок.
Со мной никогда ничего подобного не случалось, отрывисто говорил он, и слова его уносил ветер. Ничего похожего. Никогда. Он осекся, припомнив евнуха в Индуверране, но потом решил, что тот случай не в счет. Просто тогда он на какое-то время потерял бдительность.