– Он у вас что, буйный? Психически неуравновешенный? – не выдержал следователь.
– Нет! Нет, конечно! – закричал Виктор и даже замахал руками в знак отрицания. Еще не хватало, чтобы они начали копаться в Пашкиных проблемах и упекли его в лечебницу.
– Тогда давайте я его все-таки опрошу и отпущу вас, – следователь явно был недоволен сегодняшними визитерами и, видимо, приготовился к неприятной встрече с Пашей. Виктору ничего не оставалось кроме как позвать сына, а самому подождать в коридоре.
Прошло полчаса, а может и больше, прежде чем следователь отпустил сына. Виктор сходил в кабинет, где у него сняли отпечатки пальцев. Заняло это несколько минут, а все оставшееся время отец усердно прислушивался, не начнется ли за стенкой истерика или погром. На удивление там было тихо, очень тихо. Пашка вышел из кабинета улыбающимся и спокойным. Мужчина не знал, радоваться или уже начинать волноваться.
– Что произошло? – напряжение взяло вверх, и Виктор решил, что что-то обязательно случилось.
– В смысле? – не понял сын. – Спросили, знаю или нет того потерпевшего, как давно живем в этой квартире, долго пытались выяснить, может, я его где-то видел все-таки. В общем, я рассказал все, что знаю.
– А что именно?
– Пап, ну ты же сам все знаешь, – начал раздражаться сын. – Сказал, что в жизни не видел этого мужчину, понятия не имею, откуда он взялся и что произошло.
– И больше ни о чем не разговаривали? Ты же там не меньше получаса просидел? – Виктор хотел знать все подробности, не мог же он просто уточнить между делом, рассказали ему про труп или нет.
– Ну, я спросил, что с этим мужчиной в итоге стало. Мол, пусть сами узнают у него, кто на него напал и удостоверятся, что мы тут ни при чем. Только следователь так ничего и не ответил. Сказал «сейчас сведений недостаточно». Да и все вроде, – Паша был спокоен, не злился, даже не нервничал. А отец внутренне выдохнул, поняв, что сын не знает про труп. Можно было надеяться, что Комо не появится.
– Хорошо, хорошо, – подытожил неуверенно Виктор и они с сыном поехали домой.
Сегодня у них по плану было обучение. Отец как умел рассказывал Паше обо всем, что знал, показывал интересные документальные фильмы, пытался выявить страсть к какой-то науке или области знаний, но особых результатов это не дало. Сын только смотрел кино, читал книги, в основном фантастику, хотя библиотека от Маши досталась огромная. Отец бережно перевозил все книги с квартиры на квартиру, в надежде, что сын когда-нибудь прочитает все. Иногда они покупали новые, но это опять была фантастика. Образование Паши, казалось, так и не двинулось дальше четвертого класса, по крайней мере, отец за ним никакого рвения к всестороннему обучению не наблюдал. Конечно, уже после второго визита Комо отец и мать решили больше не водить сына в школу, это было слишком опасно. Если бы нежелательный пришел, когда Паша был в классе, отвертеться от психиатра вряд ли бы удалось. Поэтому выбор пал на домашнее обучение. Из-за этого сын не то чтобы был отсталым, скорее нелюдимым. Виктор мог вспомнить всего пару случаев, когда Паша общался со сверстниками. Первый был незадолго до смерти Маши, тогда ему понравилась девочка в их дворе. Она часто гуляла в окрестностях вместе со своим отцом, эффектным брюнетом. Основное впечатление на Виктора произвела именно его шевелюра: облысевший уже к тридцати годам он всегда примечал длинные и густые волосы у мужчин. Пашка часто общался с этими соседями, причем с отцом даже чаще, чем с девочкой. Но поскольку вскоре появился Комо и им снова пришлось переехать, та дружественная связь оборвалась также быстро, как и завязалась. А вторым случаем были эти непонятно откуда взявшиеся готы. До того, как сын рассказал, кто они такие, Виктор понятия не имел, что это сформировавшаяся субкультура, для которой «характерны специфически-мрачный образ, интерес к готической музыке, мистике, черному юмору, фильмам и литературе ужасов», как он потом узнал в интернете. Отец просто радовался, что сын хоть с кем-то в новом районе начал общаться. Хотя тревога назойливо посещала каждый раз, когда Паша встречался с ними, ведь он понятия не имел, как сильно эти ребята могут повлиять или уже повлияли на сына. А тут еще такой неприятный инцидент с мертвым мужчиной.
Сегодня должен был быть тихий день, в котором за исключением похода к следователю ничего необычного не вклинивалось в их вторничное расписание. Но у подъезда отца и сына ожидал очередной «сюрприз», на этот раз в готическом стиле. Агрессивные ребята из кинотеатра явно жаждали пообщаться с Пашей.
– Пап, я быстро, – выпалил сын, не успели его приятели даже поздороваться.
– Я с тобой! – тут же настоял отец.
Паша встал перед Виктором, преграждая тому дорогу, и посмотрел на него взглядом, которого тот еще ни разу не видел ни у сына, ни у Комо. Это было какое-то воинственное снисхождение, иначе нельзя описать.
– Я сам все улажу, не беспокойся. Если со мной пойдешь ты, они будут считать меня слабаком, – отчеканил сын, сделав явно презрительный акцент на слове «ты».
