За его спиной кто-то демонстративно кашлянул, и Кирилл резко обернулся.
— Доктор? В чем дело?
— Я хотел вам сказать кое-что… У Дианы резко ухудшились показатели, под утро пришлось свозить ее в кабинет диагностики, и…
— Что?
— У нее произошло повторное кровоизлияние в мозг. Чтобы спасти ей жизнь, необходимо сделать еще одну операцию в течение семидесяти двух часов. Но я должен кое-что спросить у вас: действительно ли вы этого хотите?
— В каком смысле? — изумился Кирилл.
— Я о том, что даже в случае благополучного исхода этой операции, скорее всего, Диана навсегда останется прикованной к постели, возможно, она даже не будет осознавать, что происходит вокруг нее… Честно говоря у нее было мало шансов на восстановление и после первой операции, а уж после этой…
— Не говорите мне этого, — отрывисто бросил Кирилл. — Я не хочу даже слышать ничего подобного! Я даю свое согласие на операцию. Спасите ее, доктор, умоляю вас.
— Мы сделаем все, что в наших силах и даже больше, — кивнул врач, с грустью смотря на молодого человека.
Ближе к вечеру, когда Кирилл сидел в коридоре и молился, сжав в ладони крест и тот самый синий камушек, подаренной Дианой, к нему подошел Альберт и сказал:
— Кирилл, пришли результаты ДНК-теста. Это малышка — твоя. Твоя и Дианы. Она моя внучка. И тот несчастный похороненный мальчик тоже.
Кирилл посмотрел на него отупевшим от слез взглядом и резко выхватил папку из его рук, пробежался глазами по строкам…
— Господи… Это моя дочь… — ошеломленно выдохнул он наконец. — А я ведь даже почти не видел ее… Где она?!
— Не волнуйся, за ней присматривают, — поспешил успокоить его Альберт. — Все хорошо, как только все утрясется…
— Детей было двое, — больше не слушая его, понурил голову Кирилл. — Кто мог так поступить с беззащитным ребенком? Что это за чудовище?
— Полиция подозревает эту проклятую секту, от которой уже всех воротит, — сказал Альберт. — Надеюсь их найдут, и эти твари… Не знаю, я хочу, чтобы их казнили! На электрическом стуле…
В это мгновение из операционной вышел хирург, на ходу снимая шапочку и маску. Стоило Кириллу только взглянуть с отчаянной надеждой на его лицо, полное печали и скорби, как его сердце, болезненно сжавшееся, почти что мертвое, в последний раз истекающее кровью, все почувствовало: Диана умерла на операционном столе.
