Что-то мокрое медленно провело по нижней губе, и в голове взорвался мини-салют. Леша приподнялся, и я смогла сделать вдох полной грудью. И... нечто странное привлекло внимание. В бедро что-то уперлось, и я не могла понять - что. Что-то не сильно большое и находящееся...
От сознания, что представляет собой это загадочное - теперь уже нет - "что-то" резко вернулся и здравый смысл, и разум, и я дернула головой в сторону, разрывая поцелуй и округленными глазами уставилась в прищуренные и затуманенные зеленые, в которых все четче проявлялось непонимание... а потом и осознание. Леша беззвучно выругался и откатился в сторону, оставшись лежать на животе. А я вскочила и выдавив что-то вроде: "Я пошла", выбежала в коридор, едва не потеряв по дороге шорты.
Так, Соня, спокойно! Это естественно... вроде бы как. И ты не маленькая девочка, а вполне себе взрослый человек, не нужно так пугаться и старательно краснеть, не нужно... Приложила обе руки к сумасшедшее стучащему сердцу. А ну, цыц! И ты тоже успокаивайся! И вообще, кто и виноват в такой... реакции, то только я. Кому захотелось поцелуйчиков утренних, а? Кто не смог вовремя остановиться? Кто не вырвался, когда надо было бы? А то, что ты не подумала о последствиях - а могла бы, Леша уже два раза на это намекал, - к которым совершенно оказалась не готова, так это, еще раз повторюсь, целиком и полностью моя вина. Не ребенок, знаю, что такое парни с их "тонкой душевной организацией".
Так что все. Ты - спокойна. Спокойная, я сказала! Ты забыла о том, что случилось... ничего не случилось...
Только как я Леше в глаза решусь посмотреть?
"Эх, дура..." - тяжело вздохнула, заходя в отведенную мне комнату. И застыла на пороге, обнаружив в ней Олесю Павловну, как раз застилающую постель. Женщина обернулась, мы столкнулись взглядами... Она улыбнулась и приветливо пожелала доброго утра. Я завопила про себя и едва удержалась от того, чтобы не схватиться за голову. Что только она обо мне подумает?! "Правду, Соня, правду", - успокоила одна бессердечная мысль. Что я гадкая, развратная девица, известно что делавшая в комнате парня... это правда, конечно, но не в таком смысле, в каком подумала она!!
О, моя репутация... как же низко она пала.
- Я... я... н-не то-о-о... н-не туда-а...э-э-э... - отчаянно пытаясь выдавить хоть что-то путное, проблеяла, протянув, зачем-то вперед руку.
Женщина расправила последние складки на однотонном синем покрывале, развернулась ко мне со все той же улыбкой.
- А я как раз тебя звать пришла к завтраку. Все уже собрались, только вас с Лешкой не хватает. Зашла, а тут, - она развела руками, - тебя нет. Хотела уже бросаться по дому искать, но Маришка меня остановила, сказала, что знает где ты... - внимательный взгляд прошелся по мне, начиная от пяток и заканчивая макушкой. Я попыталась одернуть задравшуюся шортину, одернуть футболку и пригладить волосы одновременно. Очень даже понятно, что она подумала. Но женщина не сняла доброжелательной улыбки и не сменила приветливого тона, только задумчивость добавилась. - Теперь я и сама вижу...
Вот этого я не вынесла. Не могу я, ну просто не могу, чтобы ко мне люди относились подобным образом. Пусть на лице у нее приветливость, но в голове...
Откуда только силы и слова взялись? Я выложила всю историю моего появления в Лешиной комнате, опустив, конечно, утреннее происшествие, и немного приукрасив - что мы с парнем ночевали по разным сторонам кровати. На лице Олеси Павловны поначалу светилось недоумение, но больше чем половину рассказа она в открытую смеялась, широко раскрыв рот, то сгибаясь пополам, то прогибаясь в спине, и схватившись за живот. Женщина разом сбросила половину своих лет, и стала совсем моей ровесницей.
Я пристыжено замолкла. Она посмеялась еще пару секунд и уже прикладывала все силы - а это было видно - чтобы успокоиться. Охала, смахивала выступившие слезы, коротко хихикала, замолкала, глубоко вдыхала и выдыхала. И вот, распрямилась и посмотрела на меня, но уже немного по-другому. В ее синих глазах светилось какое-то... расположение. И доброжелательность в них стало глубже и лишилось "официального" налета.
Сразу стало не в пример легче.
- Ребенок и есть... Вылитая моя племяшка Ксюшка! Она тоже всяких бабаек боится и спать одна не может. - Олеся Павловна подошла и похлопала меня по макушке. Вот, и еще один высокий человек... ей даже не пришлось сильно руку поднимать. Женщина улыбнулась уже более тепло и... вдруг извинилась: - Прости, что подумала о тебе так плохо. После такого рассказа вижу, что такой ребенок вряд ли способен на то, что я в голове на него повесила. - Я зарделась от похвалы и от вины тоже. Не способен, но оказалась очень близка к тому самому. И это, "Незнание не освобождает от ответственности". - В общем, Сонечка, одевайся и спускайся вниз. А то от пирожков с капустой ничего не останется, - она задорно подмигнула.
