Ксюшка закивала и запрыгала по комнате с радостными визгами, Леша с философским видом дожевал остаток пирожка, а Мари посмотрела на нас, пожала плечами и одним глотком допила чай.
Позавтракали, вот и хорошо. Отправляемся на море!
- Ну-ка стоять! - скомандовала Олеся Павловна, когда мы с Ксюшей упрыгали к выходу. Пришлось обернуться с некоторой опаской. Разве будут таким тоном говорить что-то хорошее?
- Имейте в виду, - она смотрела почему-то на меня, а еще на Мари. Последнее понятно, Мари среди нас как мамочка, но вот я... а ну да, ребенок, - к ледяной кромке близко не подходите - обвалится и ухните в море. Кроме того, что вода ледяная, сегодня волны большие. Так что если упадете, то это все - унесет, и без шанса на возвращение.
Я сглотнула. Желание увидеть море немного поутихло... но не исчезло совсем. Да и не полезу же я ведь к воде! Мне достаточно будет и издалека посмотреть... вспомнить, какое оно, это море. Не на картинках, а в живую. Ведь последний раз я была на море, когда папа был еще с нами. А после... после всего, что случилось, я, хоть и жила километрах в двухстах от берега, больше около воды не была. Не считала нужным. Серое море - оно вгоняет в тоску и уныние... Но ничего! Серости сказано "нет", и я теперь всегда и все буду видеть в цвете. Знаю точно. Потому что иначе не может быть, ведь рядом мой любимый.
Кстати, о любимом, рядом с которым неловко стоять, говорить и смотреть на него, даже не встречаясь взглядами. Он вел себя так, будто ничего особенного утром не произошло, и я не знала, радоваться этому или наоборот. Но все равно старалась от него держаться подальше, предпочитая идти рядом с Мари или под ручку с Ксюшкой. С чего-то вдруг этот маленький моторчик в безобидной личине маленькой, невинной девочки теперь таскал меня за собой повсюду. А не Мари, к примеру, как должно быть по логике. Или наши вчерашние игрульки вызвали такое расположение и доверие со стороны девочки, переплюнув даже расположение к взрослой Мари?..
А вот интересно, сколько девушке лет? Никогда не умела на вид определять возраст людей. Но ей точно не может быть больше двадцати пяти - у нас в универе так взрослых не водится. Но на меня, или вот к примеру, Ленку - а та меня старше на два года, - Мари не похожа. Она более взрослая. Значит, ей где-то в районе двадцати трех. А... Леше? Вот с кем даже гадать бесполезно. Кто он, что он - парень окутан тайнами. Которые я когда-нибудь раскрою. Но продолжая разговор сама с собой о возрасте - мне сугубо чихать, сколько ему. Да если бы было тридцать - что, конечно же, невозможно, - все равно. Он - это он. Милый, улыбчивый, один из самых красивых людей на планете, добрый... любящий, таящий внутри свою вторую, темную сторону - мой Леша. И я его люблю любым.
Что-то я ушла не в те дебри...
- Соня, ты такая большая, а идешь так медленно! - сурово обвинила меня Ксюшка, тяня вперед по дорожке, разрезающей на две части реденькую рощу, которая росла неподалеку от дома Олеся Павловны. Я сразу заметила, что за деревьями только небо, но не придала этому особого значения, а зря. Если бы придала - увидела море намного раньше.
Берега этого моря в нашей области высокие - даже навскидку не скажешь, сколько именно метров, десять-пятнадцать, наверное. Выглядит, словно в многослойном пироге, где каждый слой имеет свой цвет - от песочного до насыщенно-шоколадного, в середке вырезали неровный круг и напустили туда газировки. Это я не по памяти описываю - это я вижу собственными глазами, спускаясь по деревянной лестнице в самому пляжу. Только пляжем теперь его не назовешь - песка не видно за толстым слоев снега и наледи, что сформировалась в огромные серовато-бурые валуны там, где снежная пустыня соприкасается в темным, серо-зеленым морем. А оно - отражало хмурое небо, какое бывает перед штормом. О приближающимся буйстве стихии говорили и довольно высокие волны, врезающиеся в ледяные валуны, взметая вверх прозрачные брызги, и пронизывающий сильный ветер, доносящий до меня холодные брызги... море было очень близко. Прилив?
Едва мы с Ксюшкой ступили в снег, девочка рванула вперед, но я удержала ее, с трудом правда.
- Не подходили близко, это опасно, - предупредила ее, чем заслужила недовольный взгляд. Когда только услышала слова Олеси Павловны, ну про то, что подходить близко нельзя, признаюсь, не восприняла их всерьез. Так, махнула рукой про себя и решила, что точно подойду ближе. Но теперь, едва увидела такое суровое, пугающее море с этими волнами, уже не особо хочу. И Ксюшке тоже подходить не дам. Вся решимость отразилась на лице, и это очень не понравилось девочке. Она обиженно развернулась спиной, но не стала вырываться. Вот и хорошо.
