Он не лгал мне ни словом. Удивительно. Разве такие бывают мужчины?
– Кто такой Крокодил? – потерлась щекой о его руку и медленно освобождаясь из хватки пальцев, обняла его, прижимаясь. – Не хочу никаких крокодилов…
– Шервова гадость с зубами и чешуей, – вздохнул, тоже меня обнимая. – Хочешь, открою тебе свою самую главную тайну? – я молча кивнула в ответ.
Так бы вечно стояла, в обнимку с любимым.
– Я тобой просто болен, – мужская рука выскользнула из объятий и горячие пальцы подхватили мой подбородок. Осторожно его приподняли навстречу легкому успокоительному поцелую. Влажное, теплое прикосновение в самый краешек губ. – Я дышу тобой, я живу тобой. – Прозвучало устало и горько. – Знаешь, я сегодня вдруг понял, что поставь ты меня перед выбором: все мои планы на жизнь… Да что там, сама моя жизнь или ты… Выбор мой очевиден, – на лбу ощутилось новое прикосновение губ, невесомое, трепетное. – Вот так, – для меня эти тихие слова прозвучали оглушительно. – Это трудно понять. С этим сложно смириться. У меня получилось не сразу. Мне действительно есть теперь, что терять.
Он даже в любви признавался непросто. Пугающе. Что могла я ответить? Он знал точную цену здесь прозвучавшим словам. Я ее только лишь предполагала.
– Кстати, – его пальцы погладили шею так нежно, что захотелось прижаться к ладони. – В твоем видере я открыл доступ ко всем моим сбережениям и счетам. Там… достаточно средств. Хватит, чтобы купить себе небольшую планету. И космолет.
– Кажется, я вышла замуж за богача, по расчету, – я попыталась смеяться, но смех получился совсем невеселым.
– На Деусе, в главном имперском банке хранятся семейные документы и еще кое-то… разберешься, – Рик рвано выдохнул, явно пытаясь вернуть себе обычное капитанское благоразумие. У него получалось, я даже видела, как. – Пароль на все доступы:
Он и я.
Остро почувствовала себя сейчас слабой и маленькой. Кто я без него? Просто девушка, наедине с целым космосом страшных проблем. Мои чувства к мужу – рассветное утро над ласковым морем, его – шторм, ураган, сотрясающий скалы ударами волн.
Лишь время покажет, на что мы способны вдвоем.
Отпустив меня, Рик отстранился, нахмурившись. Наверное, нужно что-то сказать, а слова все куда-то пропали. Совсем. Обиделся? Глупости, на него не похоже. Вряд ли взрослый мужчина ожидал от молоденькой девушки какой-то нормальной реакции. Но зачем он сказал это мне? Неужели…
– Ты словно прощаешься, – наконец-то нашла, что ответить.
Капитан оглянулся, медленно отходя, зажег взятый откуда-то крохотный яркий фонарик, и приступил к обстоятельному заметанию наших следов. Молча.
Открыл клапан бассейна, воду сливая, аккуратно собрал те немногие личные вещи, что здесь оставались. Кажется даже одежду. Что-то мне подсказало:– мою. А еще простыню, ту самую, с жуткими пятнами крови, что меня снова заставили покраснеть. Действительно, вид там был такой, словно кого-то жестоко зарезали. С видом жадного коллекционера и ценителя памятных артефактов Рик в плотный валик свернул это позорище и убрал в свой рюкзак.
Молчание затянулось.
– Рик… я наверное, должна как-то ответить на это признание, да? – осипшим внезапно голосом сбивчиво пролепетала. – Но я ничего ведь не знаю! Я…
– Все, что ты мне должна, это помнить о сказанном, – прозвучало неожиданно-мягко и внятно. – В словах вообще мало смысла. О чувствах расскажут поступки.
Он снова был прав, этот сильный мужчина. Я сейчас поняла очень остро: без него не хочу, не могу. И дело не в том, что мне страшно остаться один на один со своими проблемами, нет. Кажется, эта болезнь оказалась заразной. Я им тоже дышу и живу. Так просто. И сложно, практически безнадежно.
Между тем, буквально за считанные минуты в номере был наведен идеальный порядок. Словно нас тут и не было. Погас луч фонаря, мне на плечи легли крепкие теплые руки, над ухом скользнуло прикосновение губ и прозвучало уверенное:
– Идем, Солнышко, – тихий вздох и еще одно прикосновение. – Мы со всем разберемся. Только верь мне, хорошо?
Молча кивнула, просунула руки в протянутые рукава куртки, приняла на плечи груз моего рюкзака, отстраненно подумав, что большего и не снесу, послушно поймала протянутую ладонь и вышла из номера следом за личным своим капитаном. Не оглядываясь. В моей жизни теперь навсегда останутся эти ночи, часы любви, откровения и доверия. Только наши. Спасибо за них злому и вероломному Шедару…
Экипаж совершенно бесшумно собрался у входа на кухню. Крупные сумеречные силуэты мужчин двигались словно тени, общались при помощи жестов, и даже громкий Горыныч пыхтел как-то особенно осторожно. Рик отпустил мою руку, пожав нежно пальцы и тут же исчез. В ту же минуту за моей спиной беззвучно выросла могучая, одним своим видом внушающая надежное чувство уверенности фигура. Хич.
