Я начала сразу же узнавать их по цвету эмоций, не напрягаясь для этого специально, даже не закрывая глаза. Достаточно однократно увидеть разумное существо и запомнить «лицо» его разума. Или сознания? Может, души? Не хватало мне монастырского образования… А дар Зеро чувствовался все сильнее. Как будто второе зрение открывалось. И видела я им все лучше.
Мой личный страж осторожно коснулся руки, потом поднес палец к губам, призывая молчать. Видимо, поведет меня за руку. Да, Рику не стоит сейчас заниматься моей безопасностью, поход предстоит не из легких.
Подошел Игорек, присел рядом зачем-то на корточки и сосредоточенно проверил застежки на моих ботинках и комбинезоне. Затем пробежался по поясу, куртке и рюкзаку. Последним остался решительно недоволен, быстро его отстегнул, что-то там перетряс и водрузил его снова на мою спину. Действительно стало удобнее. Пара щелчков, шипение перемещаемых поплотнее застежек и мне на грудь закрепляется крохотное устройство, слабо мерцающее в темноте. Еще пара таких же – на подошву ботинок и на спину под куртку. Вот теперь он доволен, я вижу сиреневое сияние. Всунул что-то мне в руку и бесшумно испарился.
Горячей шершавой спиной о колено потерся Горыныч. Впереди мигнул тускло фонарь и ладонь моя была тут же подхвачена крепкими и шершавыми пальцами Хича.
Что же… Прощай, база «Черные Горы», мне теперь тебя никогда не забыть.
Вода, о которой мне столько все говорили, оказалась действительно рядом. И как я сама не додумалась? Ведь стояли мы на возвышенности, вокруг которой раскинулась удивительная, глубокая долина, между склонов ее над ущельем висел страшный мост. А в бассейнах номеров этой самой воды было вволю. К нашему с Риком стремительному уходу полностью опустошенный купальный резервуар успел наполниться до краев. Значит, вода где-то близко. Вот и она.
Шаг с тропы, и земля под ногами сразу уходит круто вниз. Спуск еще несколько быстрых шагов и буквально у нас под ногами раздался громкий всплеск.
Внезапно.
Если бы не молниеносная реакция сильного и быстрого Хича, я бы точно свалилась в ручей. Носом вниз, тылом кверху. Одежда и обувь оказались непромокаемы, что стало приятнейшей неожиданностью. Даже на гладких камнях дна ручья мои ноги почти не скользили, – отличный протектор подошвы.
Оглянулась вокруг. По берегам крохотного ручейка мягкими переливами всех оттенков красного светились крупные чаши крупных соцветий каких-то растений. Время от времени язычками яркого желтого пламени в их сердцевинах вспыхивали целые россыпи мелких тычинок.
Крутые склоны ущелья, спускающиеся к ручью, были буквально усеяны этими цветами, сверкающими в темноте, будто залежи драгоценных рубинов.
Завораживающе-красиво.
Замершие на минуту мужчины быстро и совершенно бесшумно перестроились, а потом развернулись, подняв головы куда-то, вверх по течению. Там, на расстоянии метров тридцати и существенно выше по руслу, возвышался над нами Аверин. Нашего капитана спутать с кем-либо невозможно. От него исходила могучая, как древний Рейн*, и спокойная сила.
Макар поднял медленно руку, на его указательном пальце зажегся крохотный, но очень яркий огонек. Все замерли. Светлячок на руке капитана вдруг запульсировал. Три быстрых всполоха, три долгих, потом снова три быстрых и секундная темнота и все повторилось. Рик перенес световой маячок на макушку своего капюшона, медленно развернулся и повел свой экипаж вверх по течению.
Вверх! А как же? Ведь выход отсюда внизу! Там, куда убегает ручей, громко плещущийся под ногами. Дорога, ведущая через мост к транспортной площадке шла вдоль края долины, а это значит…
Что мы попытаемся всех обмануть. Не зря за глаза нашего капитана называли непредсказуемым. Если это ловушка, то мы выйдем на ее крышку. Прямо в зубы пиявке.
Отогнала тяжелые мысли. Я верю ему.
Подъем становился все круче, мы буквально карабкались по уши в воде, а течение все усиливалось и уже через несколько сотен метров вода поднялась мне по грудь. Шедший впереди нас Игорек притормозил, скользнув к нам, забрал тот самый предмет, что собственноручно же мне и вручил, разложил его в щуп, крепкий и прочный и всунул обратно мне в руки.
Мы с ним были примерно одного роста, но парень, на вид легкий и гибкий, оказался значительно шире в плечах. Он без труда продвигался по руслу, лавируя между струй, как огромная рыба. В отличие от меня. Еще несколько долгих минут этой неравной борьбы и я вдруг отчетливо поняла, что физически не смогу идти дальше. Руки окоченели в холодной воде, ноги не слушались, грудь сжало напором воды, выбивая дыхание. Не могу больше так, проще на дно лечь и тихонечко утонуть.
