– Я хотел бы побыть тут подольше, – он вздохнул, уводя ее за руку в сторону их временного убежища. – Сводить тебя не экскурсию вон к тем скалам. Там очень красиво: журчит на вид крохотный, но глубокий вполне ручеек, в который, похоже, нам еще предстоит погрузиться. По его берегам ночью распускаются огненные цветы. Удивительное зрелище.
Нэрис поежилась.
– Знаешь, боюсь, после Шедара я еще долго не смогу восхищаться всем этим свечением. – Она чуть ускорила шаг, утыкаясь щекой в плотную ткань мужского комбинезона. – Даже очень красивым. Неприятные ассоциации.
– Это пройдет, – Макар снова фыркнул, ее приобнимая где-то под ребрами, немного притормозил и носом уткнулся в порядком заросшую волосами макушку, щекоча кожу Нэрис горячим дыханием. – Останутся только самые яркие и приятные воспоминания.
Говорить ей о том, что те тонкие нити, свитые в затейливые узоры под кожей девичьей головы тоже светятся в темноте он, пожалуй, не будет. А красиво. Зеро не растворился и не исчез, как обещали монахини капитану. Он все отчетливее проявлялся на коже Нэрис, спускаясь на шею и плечи, пустив длинную и витую дорожку по позвоночнику, ниже. А теперь вот и светится. Едва заметно, пульсирующе-зеленоватым оттенком.
Красиво. Или Аверину все это кажется? Просто отблески леса.
– Сомневаешься. Разочарован. Не веришь? – после минуты молчания, уютного, теплого, которое не хотелось прерывать им обоим. Нэс все же спросила.
– Сложно все… – он вздохнул, посмотрел куда-то налево и уверенно повел туда Нэрис, резко свернув с гладкой тропы к номеру. – Был в древности у землян такой способ охоты на крупную дичь… загонная охота. Когда зверя со всех сторон гнали огнем и ему ничего не оставалось, как бежать сломя голову в направлении метких стрелков.
– Думаешь, это ловушка? – Нэс только ноги послушно переставляла, ничему уже не удивляясь.
– Уверен. – Макар отпустил руку Нэрис, совершенно бесшумно сделал несколько быстрых шагов куда-то в кромешную темноту, и тут же вернулся, утаскивая девушку за собой. Разворот в темноте и она под спиной ощутила каменную поверхность. Теплую, хотя после заката местного светила сразу же ощутимо похолодало.
– Понимаешь, – раздалось у нее прямо над ухом, и горячее мужское тело мягко прижало ее к вертикали скалы. – Тот, кто придумал комбинацию с самкой червей и загнал нас сюда, не может не знать очевидного. Только вода. Они не оставили нам выхода. А значит, придется их всех удивлять. Как обычно.
Дыхание сбилось. Нэс судорожно выдохнула, упираясь ладонями в широкую и горячую грудь. Гул могучего сердца Макара под пальцами дарили покой и уверенность. Бьется. Стучит все быстрее и громче. Он сам будто весь каменеет, стремительно распаляясь.
Капитан вдруг словно вспомнил, что сдерживаться ему теперь незачем, и прижался плотнее, буквально впечатывая Нэрис в скалу. Мужское колено втиснулось между ног совершенно бесстыдно, но ей это нравилось. Обхватил скулы ладонями, пальцем мягко погладил гладкую кожу щеки. Полная темнота только все обостряла. Тихие звуки, запахи возбуждения, торопливые прикосновения.
Кто из них первым потянулся за поцелуем? Как-то само получилось встретиться на середине пути. Влажное столкновение жадных ртов, чувственное проникновение. Они еще не успели друг другу сказать так многое. Времени у них было отчаянно-мало …
И больше не будет. Оба они это остро сейчас ощущали.
Жить одним днем, не заглядывая в грядущее, не задумываясь о последствиях? Последствий тех тоже не будет. Как и всего остального.
Жить одним часом. Минутой, мгновением, острой гранью.
Нэс краем сознания удивилась скользнувшим по коже горячим рукам. И свой невесомости. Каменистая почвы ушла из-под ног. Девушку подхватили, расстегивая комбинезон на весу и разведя согнутые колени в стороны совершенно бесстыдно, ее пригвоздили к стене, словно листочек к гербарной странице. Все это было проделано в кромешной шервовой темноте быстро и абсолютно бесшумно. Не разрывая глубокого поцелуя, ставшего по-настоящему сладким, горячим.
– Времени… у нас нет, – попыталась его образумить, с трудом отрываясь от губ.
– Нет, – он не спорил, тут же опустив их значительно ниже, проводя чувственную дорожку трепетных поцелуев. – Я хочу, чтобы ты меня помнила. Всегда и везде.
Странный он. Как можно забыть о любви? Стереть из памяти своего первого мужчину, верного друга, возлюбленного, супруга. Сияющего эмоциями, как космическое судно на взлете. Яркий, сильный, без фальши и лжи. Она его никогда не забудет.
Уж Рик постарается.
– Помни, – громкий шепот мне в ухо и пронзающее, наполняющее проникновение. – Люблю тебя, – его поцелуй оглушающий, выворачивающий наизнанку. – Я приду за тобой всегда, слышишь?
