Только успела подумать как рассекая водный поток, будто скала, передо мной встал мощный Хич, мой верный страж. Он не стал брать на руки слабую женщину, просто молча подставил мне спину. Куда подевался его рюкзак? Все равно не узнаю. Неуклюже вскарабкалась на мужские закорки, мысленно проклиная свое безответственное отношение к физической подготовке.
Ну что тут сказать… не собиралась наследница рода Рейн становится женой капитана, инспектора, а тем более, – полноценным членом его боевого экипажа. Оправдание есть. Но от этого нам всем не легче.
Какая спина широченная. Обхватив руками нашего незаменимого энергетика за мускулистую шею я прижалась щекой к его мокрой куртке. Он ждал терпеливо, потом подхватил меня под колени, так осторожно и трепетно, словно боялся сломать. Аккуратно подбросил, устраивая удобней. И все это проделывал Хич под ударом потоков холодной воды, крупные брызги которой били в лицо, леденили порядком окоченевшие руки. Долго ли продержусь? Меня парни не бросят, конечно, но чего им будет стоить спасение слабой жены капитана? Лучше об этом не думать.
Щуп мой снова забрали, на холодные руки накинули толстый отворот капюшона, сразу же их согревший. Так мы и двинулись дальше.
Иногда мне казалось, что даже верный мой страж не пройдет через бурную воду, временами хлеставшую через головы, отступит. Но Хич походил на огромный и мощный корабль. Он, все так же неся меня очень бережно и оберегая от волн, упорно, без устали двигался, разрезая течение, как огромный и острый тесак.
Странно. Мы карабкались строго наверх, а воды становилось все больше и больше. По законам природы так не бывает. И этот шум. Словно огромнейший водопад шумит где-то там, наверху, за вершинами скал. Звук этот все ближе.
Русло круто вдруг повернуло, стены ущелья раздвинулись, открывая нам склоны долины и я вдруг четко увидела тех, кто шел впереди.
Аверин, с мерцающим маячком на затылке, двигался быстро и сосредоточенно. Время от времени капитан притормаживал и оглядывался вокруг. Ведет нас по памяти? Быть такого не может, в темноте и по руслу ручья. Хотя… Это же Рик. Я все никак не привыкну к его многогранным талантам.
Чуть позади капитана стремительно и красиво скользила мужская фигура. Яхо. Было в движениях невысокого, но очень гибкого бортинженера что-то звериное, хищное. И только сейчас мне вдруг стало понятно, насколько опасен наш Яхо. Смертельно. Но лишь для чужих…
Слева от нас на свет полуночных светил Шедара из темноты выглянул Игорек. Он тоже сегодня меня удивил: закаленный и опытный воин, не мальчик.
Темный лес лживого насквозь Шедара словно снимал со всех маски.
Рядом с Игорем ковыляла нескладная фигура нашего модифицированного как-бы-куратора, на плечах у которого мрачно пыхтел недовольный Горыныч. Судя по уныло повисшему сбоку хвосту, коротконогий страдал. Таркан, видимо, тоже. Но его не так жалко.
Незримое присутствие Стэма позади нас ощущалось отчетливо. Он, очень внимательный и напряженный, прикрывал всех нас, словно щит. И это особенно успокаивало.
Быстро двигавшийся впереди маячок капитана вдруг замер. Шум воды, переросший в почти оглушительный грохот, заглушал все звуки. Процессия остановилась.
Огонек плавно поплыл справа налево, потом в обратную сторону. Мужчины его явно поняли (психолог тут нынче багаж, мне не очень и нужно) и устремились наверх, к капитану.
Я судорожно вцепилась в массивную шею электрика. Пальцы хоть и успели согреться, но рук я практически не почувствовала, они затекли и болели, казалось, до самого копчика, вместе с судорогой сведенной спиной. И ног я не ощущала. Кажется, если меня сейчас снимут с широкой и теплой спины, я смогу уже только лежать, тихо поскуливая от боли.
Сняли. Бережно на руки подхватив, Рик забрал свою личную ношу. Жадно губами собрал капли воды с моего ледяного лица и выругался. Получилось красиво и витиевато, видимо, на каком-то земном, очень жаль, что не слышно. Игорек рядом фыркнул, он умудрился понять сказанное капитаном и даже одобрить. Я попыталась слезть с рук, вдруг поняв, что рюкзак потеряла. Вот ведь растяпа.
– Сиди! – рявкнул мне капитан, пытаясь перекричать рев воды. К моим глазам прижал странное, мягкое и шершавое на ощупь устройство, похожее на помесь бинокуляра и маски для плавания. – Смотри!
И развернул меня, не выпуская из рук.
Действительно, было на что посмотреть. Ради этого вида стоило всем нам карабкаться на самый верх экопарка «Черные горы».
Долина, что на две половины, как будто пирог, разрезала огромное высокогорное плато практически пополам, простиралась до самого трансподрома, откуда мы начали наше «близкое знакомство с природой Шедара». Свет ночных местных светил озарял унылую серость пепельной пустыни, лежащей вокруг острых пиков парковых гор.
Серость, до самого звездного неба сплошная тоскливая серость, как памятник всем катастрофам на этой планете.
Прямо под нами поблескивали огоньками коттеджи недавно оставленной базы. Макар решил оставить включенным освещение кухни и нескольких номеров, чтобы создать иллюзию нашего там присутствия.
