После радостного и внезапного сеанса связи на кухне, подаренного гением связи, новых чудес не случилось. Игорек бормотал что-то про избыточное кодирование для повышения вероятности правильного приема сигнала, а также всяческие модуляции, ругал поглощение волн камнегрызами, угрожал кодерами и декодерами, но… эфир упорно и громко свистел брачными балладами огненных змиев, поражая воображение их способностями. И только.
Противник явно продумал варианты его отступления. Одно успокаивало: они лично на знали Макара, а Родик… Если предполагать самый худший из вариантов, то Родий мог быть соглядатаем, но капитана он близко узнать не успел.
В виске вдруг толкнул импульс биосвязи. Капитан и забыл про нее, Нэс была под рукой, а биолог… Макару отчего-то казалось, что тонкая ниточка странной их связи не сможет тягаться с приборами Игорька. А с крикливой пиявкой, – тем более. Неужели ошибся? Попытался поправить крохотное устройство и вдруг обнаружил, что оно вросло в кожу. Не очень приятно, но, наверное, закономерно. Биосвязь каждый раз работала как-то иначе. Никак к ней не привыкнуть. Принял «звонок», просто прислушавшись к внутренним ощущениям.
– Добрых мыслей, Аверин, – раздалось очень тихое. Мак сразу напрягся. Гесс за вежливостью вечно скрывал очень крупные неприятности. – Если слышишь меня, закрой на секунду глаза, я почувствую. Не отвечай.
Выполнив в точности сказанное, Мак даже не удивился. Он стоял на сухой каменной площадке, обнимая дрожащую то ли от холода, то ли от страха жену, смотрел на роскошные виды водной плотины, глох от грохота низвергающейся воды, молча злился, но не удивлялся.
– Судя по тому, что здесь у меня происходит, вас там тоже прижали.
Гесс вдруг застонал, громко скрипнув зубами. Нэс в руках Рика вздрогнула резко. Она его тоже слышит? Ничего себе ситуация у них складывается… на троих. Макар на всякий случай моргнул в знак согласия.
– Если ты мне ответишь, я… боюсь вырубиться. Не удивляйся, удерживать связь мне непросто. Так что… заткнись, капитан.
Да Мак и не думал ему отвечать. Хотя очень хотелось.
– Вот и отлично, – слова явно давались Гессу с великим трудом. Даже мысленные. – Прости, что немножечко заговариваюсь, пришлось себе ввести кое-что… обезболивающее. – Он медленно проговорил, явно собираясь с силами. – Я тут кое-что накопал в документах.
При встрече все расскажу, – снова стон. Почему Мак его слышит, если беседа ментальна? Потом спросит биолога. Или не спросит.
– Двадцать лет тому назад меня вызывали экспертом по обвинению… Я хороший эксперт. Самый лучший специалист по запрещенным биотехнологиям во всей имперской инспекции!
И он рассмеялся. Смех Гесса звучал так пугающе, что Нэрис прижалась к Макару и всхлипнула тихо. Точно, она его слышит. Шервовы жабры, паршиво-то как. Макар ощутил укол острой ревности. Как будто Гесс в спальню их влез, не спросив разрешения. Да кто бы ему разрешил лезть в их головы? Под кожу врастать… Само так получилось. Капитан вдруг остро понял: для Гесса их связь тоже была неожиданностью. Просто он, как обычно, спокоен и извлек выгоду из щекотливой для них ситуации. Молодец.
Не то, что Аверин.
Макар снова злился. Недопустима и глупо для капитана, инспектора и разведчика. О последнем о вовремя вспомнил. Нэс как-то чутко все поняла, затылком потерлась о куртку, осторожно погладила по руке.
Гесс замолчал. Он там точно не умер, хвастливый специалист по всему, что способно пожрать и размножиться?
– Обвиняли Агату. Ту самую, королеву Зигейны. Или… другую. – Голос биолога прозвучал куда тверже. Похоже, он себе что-то снова вводил. – Вдумайся. Где в это время была мать Нэрис? Не отвечай. – Это сказано явно не для Макара. – Лиглянки очень долго девочек кормят грудью, даже самые знатные. Это считается залогом женского благополучия. И судя по детским воспоминаниям Нэс, так и было.
Нэс рвано вздохнула. Мак нахмурился. Откуда Гесс знает о ее этих воспоминаниях? Снова острыми коготками скребут кошки ревности. И как-то много вдруг стало вокруг них Агат.
Но биолог был прав. Макар краем глаза увидел, как ним приблизился Хич. Судя по мрачному виду электрика, ничего утешительного разведчики не обнаружили. Хотя… у него всегда такой вид. Особенно в темноте.
– Она якобы лично курировала эксперименты по пересадке живого сознания донорам. – Снова прорезался Гесс. Только этого им не хватало. – Мак, это моя персональная миссия. И ты понимаешь, о чем я.
Еще как понимал. У второго инспектора, младшего по званию,оказалась своя, личная миссия. И Аверин вдруг понял, что понятия не имеет, кем Гесс был в разведке. Приятного мало. Но после истории с гессовым многоженством, он практически не удивлялся. Друг его полон сюрпризов. Макар выдохнул, разгоняя снова кольнувшее раздражение. Прав биолог: в их странной службе нельзя доверять никому.
