Бывало так – у нас на складе лежит много муки, а мы ей не хозяева, на ее использование нужны лимиты, вот есть указание использовать в месяц 200 тонн и все. Это дело на контроле Управления хлебопродуктами, попробуй-ка нарушить!
За хлебом в магазинах всегда большая очередь. ОРС снабжал продуктами поселки Юркино, Карасьяры, Огибное, Козиково, Майский, Шушманку, Окунево, Эрикшу, деревни Икса, Икша, Кромка, Копорулиха, Денисовка, Подгорное.
В этих деревнях население валкой леса не занимается, но приходят женщины и просят буханку хлеба, да разве можно отказать советскому человеку. Однажды у Протасова не выдержали нервы, он пришел к Лаптеву.
– Анатолий Андреич, вот, подаю заявление об уходе, меня замучили разные проверки, сказали, что еще раз приедем и за перерасход муки передадим дело в суд.
– Ой, нет-нет, нельзя! Ты, Геннадий Иванович, не горячись. Надо ехать в Йошкар-Олу добиваться фондов.
– Один я не поеду, я и так там примелькался, – категорически отказывался Протасов.
Лаптев вызвал к себе председателя рабочего комитета Машонкина Вениамина Михайловича и велел обоим собираться в дорогу со словами: «Нельзя рабочего человека ставить на норму!»
По расчетам Протасова 200 тонн муки в месяц на население леспромхоза получалось всего по 800 граммов хлеба в сутки на человека, поэтому норму предполагалось увеличить еще на 200 тонн. Другие продукты – крупы и прочее тоже отпускались по фондам, чего не скажешь о винно-водочных изделиях. Тут решалось проще, для этого надо иметь личный контакт с директором спиртзавода. Везешь туда свою стеклопосуду да чековую книжку, если есть деньги на расчетном счете в банке. С этой книжкой можно рассчитываться по всей России. Продукты закупали в Горьковской области, Чувашии и где придется.
И вот два ходока, Протасов и Машонкин, направились в город просить хлеба для рабочих.
Управление рабочего снабжения тогда было в Волжске, им руководил Толмачев Александр Иванович.
– Александр Иванович, нам надо дополнительно муки, – просил Протасов.
– Где я возьму, у вас и так по 900 граммов на человека.
– Но у нас ведь рабочий уезжает в лес в семь часов утра, а приезжает в семь часов вечера, ему не хватает этого, надо 1,5 килограмма, да у каждого в доме семья.
– Нет, нет и еще раз нету фондов, – отказывал Толмачев.
– Я тогда, с вашего позволения, пойду в обком партии, – решился Протасов.
Толмачев затяжно посмотрел на ходоков, но промолчал.
Ходоки пришли в обком, а на милицейском посту охрана их не пустила. За торговлю в обкоме отвечала Луценко. Протасов позвонил, представился и попросился к ней на беседу. Их пропустили.
Геннадий Иванович подал прошение на дополнительные 800 тонн муки, а пока Машонкин с Протасовым добирались до Луценко, Александр Иванович Толмачев по телефону ее оповестил: «К тебе идут два лысых ходока за хлебом».
И вот она говорит:
– Послушайте, у вас и так почти по килограмму на душу населения, а мы, йошкар-олинцы, по 450 граммов потребляем.
Протасов с Машонкиным тоже не уступают, твердят, что труженики леса работают от семи до семи, да близлежащие деревни пасутся в магазине. А Луценко отказывает:
– Нет, нет, фондов нету.
– А из информации в газетах известно, что потребкооперация фонды недорасходует, – козырнул Протасов. – Я не прошу привезти нам муки. Дайте бумагу, чтобы я взял муку в собственном складе. Вот давайте поедем в рабочие поселки, и вы сами увидите, как живут лесные люди.
И тут Луценко помягче стала и позвонила министру торговли Цветковой. И пошли ходоки к Цветковой.
– Да-а, многовато вы просите.
– А как быть, если мы на норму народ посадим, большие очереди будут, люди на работу не пойдут.
– У вас идет скармливание хлеба скоту, – возмущалась Цветкова.
– Но на такой тяжелой работе лесоруб на одном хлебе долго не протянет, он с собой кусочек сала берет, а его вырастить надо!
После долгих споров Цветкова, наконец, говорит:
– Нет, 800 не подпишу, а 400 тонн подпишу.
– Ладно, и за это спасибо! – обрадовался Протасов.
Нас, начальников ОРСов, по обмену опытом в Москву приглашали, в Пензу, во Владимирскую область. Вот раз привезли в Пермскую область. Там начальником Управления лесного хозяйства был Болдарев, а впоследствии стал министром лесного хозяйства РСФСР. Так у него на лесопунктах: везде хорошие дороги, прекрасные ширпотребы, все механизировано. На пилорамах шестиметровые бревна сначала купают в ванне, а потом подымают и распиливают на нужные пиломатериалы, чтоб древесина чистой была. А наш-то директор не любитель строить, хотя деньги для этого выделялись огромные, можно было строить дома – залюбуешься. Но его больше интересовала добыча леса, хотя между леспромхозом и ОРСом был юридически оформлен договор. В нем черным по белому прописано, что строительство объектов соцкультбыта – магазинов, столовых, складов и жилья обязан вести леспромхоз. Но неизрасходованные на это деньги снимались и передавались другим ЛПХ, лесхозам, где строительством занимались.
Возвращаясь из командировки за лимитами на хлеб, Протасов, подмигнув Машонкину, признался:
