– Вот хорошо-то, теперь нам муки 400 тонн хватит. Я ведь с умыслом поставил цифру 800, потому что знаю – пишешь больше, а дадут в два раза меньше.
Ходоки довольны результатом командировки, улыбаются. Все-таки приятно домой возвращаться с победой.
Жила в Карасьярах простая, работящая семья – Лапчиков Федор Васильевич и его жена Надежда Федоровна. Хозяйка работала обрубщиком сучьев, а хозяин то сучки обрубал, то слесарям в депо помогал, а последнее десятилетие, перед пенсией, на пилораме доски пилил.
За годы жизни семья заметно увеличилась, Федя четырех дочек «настрогал», мечтал о сыне-наследнике, но, поняв, что для этого постарел, смирился с тем, что натворил.
Любил рыбачить. Федор не спеша внедрял в земляного червячка рыболовный крючок и, соблюдая ритуал, поплевав на наживку, как в детстве, забрасывал ее в воду обструганным березовым удилищем, приговаривая: «Ловись, рыбка всякая, но желательно покрупнее!»
Он мог сутки сидеть на берегу и, прищурившись от яркого солнца, смотреть на качающиеся в волнах пробковые поплавки, держа руки на удилище, дабы вовремя подсечь рыбью поклевку…
Надо сказать, пальцы его правой руки сжимали удочку нехватко по причине их инвалидности. Да и лицо рыбака, на коем мужская растительность пробивалась неорганизованно, местами обожжено.
Конечно, отдыхать на озере любо. Вода теплая, солнцем обласканная, серебрится монетами. Вокруг желтые кувшинки нежным ароматом пахнут, белые лилии, словно из фарфора, на волнах качаются: вот-вот та сказочная Дюймовочка на листочке запоет. И все это удовольствие возле дома, далеко ходить не надо. Но Федор любит Ветлугу, там по берегам высокого яра медоносные травы по грудь, где над песчаными косами суетятся и кричат беспокойные кулики и крачки, а в реке плещутся лещи.
Федор Васильевич задумчиво всматривается в напористые струи течения: вот щепку закрутило-завертело, понесло, как иного человека в жизни.
У каждого своя судьба, свое предназначение, если хотите, свои слабости.
Лапчиков слыл трезвенником и не пил благодаря бдительному оку строгой жены, ну, не считая праздничных дат и когда око дремало. И тогда Федор малость выступал где-нибудь, например, в столовой, остро пахнущей пивом и табаком.
– Я черемис! – гордо стуча в грудь, заявлял он. – Живу в своей республике!.. А вы кто?.. Я здесь хозяин республики!..
По характеру Лапчиков неплохой человек, мужики его не трогали, не обижали, лишь посмеивались над его причудами. Иногда просили рассказать что-нибудь о войне. Однако от этой темы «хозяин республики» уклонялся.
От Карасьяр до Ветлуги верст четырнадцать будет, для пешего далековато. Хотел Федор Васильевич в выходной на рыбалку смотаться, да велосипед сломался. Обойма с подшипниками развалилась.
Проснулся он рано, петух разбудил. Шарики промыл и на чистый лист бумаги положил, блестят – глаз не оторвешь. Шарики-то целые, а где обойму взять? В поисках он долго шарил по полочкам в сарайчике.
А этим утром жена, накормив куриц зерном, выпустила их во двор и попросила:
– Федя, привез бы ты с берега мелких камушков для курей, вишь, они песок клюют…
Федя улыбается, недаром время в сарайчике потерял, нашел-таки запасную обойму, и на просьбу жены отвечал:
– Привезу, привезу, вот налажу лисапед и привезу!
Он закурил папиросу, блаженно затянулся дымом, а как глянул на чистый лист, где только что блестели шарики, поперхнулся и заорал.
Сбежались соседи: Ратников Николай Иванович, Карпухов Федя, Пантелеев Михаил Иванович.
– Что случилось?
– Случилось. шарики украли. вот тут лежали, на газете.
– Вот те на-а. А кто приходил?
– Не видел, я в сарае был!
Мужики долго осматривали каждый сантиметр утоптанной подошвами земли.
– А других шариков в запасе нету?..
– Нету, где их взять, ни у кого нету… за ними надо на базар ехать…
Проницательный и умудренный житейским опытом Ратников выразил подозрение на куриц – дескать, пернатые любят клевать все мелкое блестящее.
Сказывают, вечером у дома Лапчиковых образовалась небольшая очередь за курятиной. Шарики нашлись, правда, в зобу у петуха, куры пострадали невинно. Не догадался Федор шмон начать с петуха, глядишь бы яйца были в доме, как в прежние времена.
Вроде непорядок случился в хозяйстве, но Лапчиков довольно ухмыляется: главное дело – велосипед отремонтировал и освободил себя от проблемы возить с берега Ветлуги мешки с камушками.
По данным военного комиссариата района, Лапчиков Федор Васильевич был на фронте с ноября 1942 года по май 1945-го. Воевал в 360-м минометном полку в звании старшего сержанта. Был ранен.
