Теперь, по прошествии многих лет, становится понятным молчание Федора Васильевича. Не хотел он бередить прошлое, а работа у него на войне была страшная, кровавая. Тысячи фашистских гадов вместе с грязной землей подняли на воздух снаряды его минометного полка.
И после войны Лапчиков жил скромно. Работал честно, на совесть.
На самой многолюдной – улице Заозерной, напротив дома начальника лесоучастка Тебелева, проживает солдатская вдова – Шура Матвеева. Уж который год одинешенька: дочку замуж выдала, а сын Николай потаскал на себе рельсы в бригаде железнодорожных путейцев, да уехал счастья искать в городе Балакове. Скучно вдове в доме с резными наличниками да высоким старомодным крыльцом.
Из деревянных построек в нескольких шагах стоит еще крепкий хлев для домашних животных, но из всей скотины в хозяйстве Шуры остался лишь козел.
Говорят, козел – он и в Африке козел, ну а этот просто какой-то козлище! Монстр! Где его приобрела хозяйка, никто не ведает, но, верно, породы не местной, во всей округе таких крупных экземпляров не видывали.
Козел черного цвета с белой манишкой на груди и такой же белой клиновидной бородкой, да большими карими глазами. Но при всей такой красе людей отпугивал исходившим от него запахом. Мужики мучились вопросом: «Чем это от него разит и как это козочки принимают его ухаживания?»
На подобного рода вопросы давал ответы поселковый ветеринар: «Этот специфический запах выделяют половые органы козла, и от этой напасти никуда не деться, такова природа этой деревянной скотины, а что касаемо интереса козочек, то ведь любовь зла – полюбишь и козла!»
Козы, как известно, поедают не только траву, но предпочитают кустарники и ветки деревьев. Отсюда и получили свое второе название – деревянная скотина.
Многие зеваки пытались увернуться от мощного лба козла, но не тут-то было. Казалось, козел только и ждет момента ударить прохожего в зад, это занятие рогоносцу приносит удовольствие.
Монстр своим наполеоновским характером подмял остальных козлов, завоевав расположение коз и козочек всего поселка.
Его все звали – Власом. Такое имя козлу дали фронтовики в недобрую память о генерале-майоре Власове – предателе Родины, сдавшем свои армии фашистской Германии. Потому что однажды козел, собрав в стадо своих подруг с улицы Трактористов, увел их полюбоваться зеленью дремучего леса, и с того дня коз никто не видел. В конце лета козел увел подруг с улицы Заводской, а вернулся домой снова один.
Хозяева долго искали своих кормилиц. За болотами в темном лесу, куда часто наведываются волки, от животных нашли рожки да ножки.
Как-то собрались мужики из числа охотников-любителей в кабинете начальника Тебелева и вспомнили случай с пропавшими козами. Сменный механик Петр Царегородцев не то удивлялся, не то спрашивал:
– А почему козла-то не съели волки?
Начальник Тебелев, грузно шевельнувшись на стуле, отчего тот жалобно скрипнул, все ж весу в седоке два с лишним центнера, предположил:
– Коз ведь много было, наелись звери, а сытые-то они не тронули козла.
– Да нет, тут другое, – заспорил бывший разведчик Михеич, – оне, волки, понимают, если съесть козла, то кто им в следующий раз еду приведет. Этот Влас уже дважды свои армии сдал!
– По-твоему – здесь коммерция!
– Здесь явная подстава и предательство!
– А может, все дело в запахе? – не унимался Тебелев. – От козла разит – сравнить не с чем.
– Ну и что, – стоял на своем Михеич, – волки и падаль жрут за милу душу, а она без запахов не бывает!
– Оно, конечно, так, но этот, с позволения сказать, аромат душного козла вряд ли приятен и серым разбойникам?
Охотники потолковали-потолковали, да коз уж не вернуть.
Однако в поселке нарастало недовольство – дети остались без молока, за такие дела следовало бы власовца приговорить…
Но Шура, жалея свою единственную животину, лизавшую ей руки, сначала прятала Власа под замок, а когда страсти улеглись, стала выпускать его во двор. Козел вставал рано, подходил к изгороди, через щель обозревая улицу, вел наблюдение.
Утром Тебелев спешит на работу с большой сумкой еды через плечо. Со Стрелки доносятся гудки маневровых поездов, звучные удары кувалды обо что-то металлическое, в депо уже кипит работа.
Начальник одет в двухместную плащ-палатку защитного цвета, в ней разместились бы два крепких солдата.
Тебелев, опасаясь черного козла, приоткрыв калитку, провел визуальную разведку, но нежелательный объект не обнаружил. И он, не ведая, что находится под прицелом, тяжелой походкой зашагал по тропинке вдоль забора. Влас, увидев соседа, покинул засаду и с разбегу ударил его в зад. Начальник, при габаритах большого шифоньера, все же не выдержал удара. Упал. Ему помогали вставать подошедшие рабочие.
– Нет, вы видали такое… меня, танкиста, таранил какой-то козел… У-у, деревянная скотина! – возмущенно грозил Тебелев.
Осенью из города Балакова приехал за Шурой сын Николай. Дом в Карасьярах они продали украинцу Николаю Антонычу Шпанко.
