Мама меня учила прясть, а сама ткала из льна полотно. Из полотна шила нам одежду. А для этого садили лен. Как вырастет, из стеблей получается прядильное волокно, а из семян льняное вкусное масло.
В длинные зимние вечера скучно дома сидеть, мы сходились на посиделки. Сначала у одних в доме, потом у других и так далее. Прядем и разговоры разные ведем, частушки да песни поем…
Парни приходили с гармонью, с балалайкой. Кто побогаче – керосину приносил, а кто просто сухих лучинок.
Бывало, в сенях шум стоит, это ребяты валенки от снега отряхают.
В избу заходят. Хозяевам хлеб-соль желают. А хозяева кланяются в пояс: милости просим, проходите, гости дорогие!
Парни степенно снимают армяки, полушубки овчинные, а сами по сторонам глазами зыркают: сколько народу собралось, чьи девки пришли, а кого еще ждать придется.
В горнице зажигали все освещение: и лампы со стеклом, и лучинки. Посиделками руководили старики. Давали советы о праведной жизни, сказывали былины, от которых округлялись глаза.
Чаще всего посиделки проводили у дяди Васи Бабикова. Жена у него умерла, осталось пятеро детей, а сам он еще в гражданскую войну с ногой простился, на деревяшке ходил. Но жизнь его не сломила. Всех пятерых ребятишек вырастил. Он все рыбу ловил, этим и жил. Дядя Вася веселым был, к нему люди тянулись.
Вот сидим мы, кто лен, шерсть прядет, кто валенки подшивает, кто песни старинные поет, а дядя Вася свою рыбацкую придумал:
– Наверно, жениться решил, – высказался с усмешкой мой неженатый сын Роман. – Были случаи: один на лягушке женился, другой на лебеди…
Бабушка Мария засмеялась:
– Дак, в сказках-то, внучок, всяко бывает! – молвила она и продолжала. – После дяди Васи робяты пели, один играет на гармони, а второй на балалайке.
– А второй на бабалайке, – неожиданно повторил внук. Бабушка посмотрела на него.
– Не-ет, на балалайке!
Вот парни закончат песню – мы начинаем запевать:
– Бабушка, а какие вы еще песни пели, спой, а? – просит внук.
– Ну, робяты вот такую пели:
Тут Мария, закрыв глаза ладошками, громко, как в юности, рассмеялась, а через минутку произнесла:
– Нет, Ромка, дальше петь не буду, стесняюсь.
Внук аж привстал:
– Бабушка, ну зачем ты на самом интересном месте затормозила? Продолжай дальше!
– Ой, Ромочка, что-то я в детство впала, стесняюсь…
Мы сидим возле старенькой матери, слушая ее сказ о юности. Это всего лишь маленький, коротенький фрагмент из песни ее жизни.
