Солнце полуночи полностью

Мне хотелось еще более сильных слов, которые в точности описывали бы, чем она стала для меня. Во мне не осталось ничего, не имеющего отношения к ней. Мне вспомнился наш первый разговор и то, как я в то время был убежден, что на самом деле жизни у меня нет. Теперь все обстояло иначе.

– Теперь ты – моя жизнь, – шепнул я.

Небо по-прежнему застилали плотные облака, но солнце прожигало себе путь из глубин за ними, и комната наполнялась золотистым светом. Воздух становился чище и свежее, чем обычно. Мы медленно покачивались, я обнимал Беллу, впитывая ее совершенство.

Как я уже не раз думал за последние сутки, я был бы полностью доволен всем, что только есть во вселенной, если бы мне никогда больше не пришлось двигаться с места. И поскольку Белла словно таяла, приникая ко мне, полагал, что и она считает так же.

Но на мне лежали обязанности. Требовалось усмирить свое буйное ликование и подумать о прозе жизни.

На секунду я прижал Беллу к себе чуть крепче, а потом заставил себя расслабить руки.

– Пора завтракать, – напомнил я.

Белла медлила – видимо, так же, как и я, не желала, чтобы нас разделяло пространство. Потом повернулась, отстранившись так, чтобы очутиться лицом к лицу со мной.

Ее глаза стали круглыми от ужаса. Рот приоткрылся, руки взметнулись, прикрывая горло.

Я так перепугался при виде ее потрясения, что никак не мог понять, в чем дело. С помощью своих чувств, обшаривающих пространство вокруг нас, словно щупальца, я лихорадочно искал возможную опасность.

И вдруг, когда я был уже готов выскочить в окно, на руках унося Беллу в безопасное место, испуг на ее лице сменился лукавой усмешкой. А я наконец проследил связь между своими словами и ее реакцией и понял, что она меня разыграла.

Она хихикнула:

– Шутка! А ты говорил, что актрисы из меня не выйдет!

Мне понадобилось полсекунды, чтобы взять себя в руки. От облегчения накатила слабость, но шок напоминал о себе перевозбуждением.

– Не смешно.

– Нет, смешно, – настаивала она, – ты сам понимаешь.

Не улыбнуться я не смог. Пожалуй, если шутки про вампиров у нас приживутся, я как-нибудь свыкнусь с ними. Ради нее.

– Я перефразирую, ладно? Людям пора завтракать.

Она беспечно улыбнулась:

– Ну хорошо.

Хотя я и был готов в будущем терпеть несмешные шутки, спускать ей с рук уже услышанную не собирался.

Действовал я пусть и осторожно, но быстро. Надеясь, что не шокирую ее так, как она меня – и уж явно не напугаю, – я перекинул ее через плечо и метнулся к двери.

Ее возгласы прерывались от тряски, и я слегка сбавил скорость на лестнице.

– Ух… – выдохнула она, когда я перевернул ее вверх головой и бережно посадил на кухонный стул.

Глядя на меня снизу вверх, она улыбнулась, явно ничуть не шокированная.

– Что на завтрак?

Я нахмурился. Разобраться в проблеме человеческого питания я не успел. Ну что ж, я имею общее представление о том, как должна выглядеть пища, так что, пожалуй, смогу сымпровизировать…

– Э-э… – Я помедлил в замешательстве. – Даже не знаю. А чего бы тебе хотелось?

Белла рассмеялась над моей растерянностью, вскочила, закинула руки за голову и потянулась.

– Ничего, – заверила она, – я вполне способна позаботиться о себе сама. – Она вскинула бровь и с широкой, во весь рот, улыбкой добавила: – Смотри, как я охочусь.

Наблюдать ее в своей стихии было интересно и познавательно. Никогда прежде я не видел, чтобы она держалась так уверенно и свободно. Сразу стало ясно, что все необходимое она способна отыскать даже с завязанными глазами. Сначала она достала миску, потом, потянувшись на цыпочках, – коробку дешевых сухих завтраков с верхней полки. Крутнулась, дернула дверцу холодильника, одновременно выхватила из ящика шкафа ложку и толкнула ящик бедром, чтобы задвинуть его. И уже когда перенесла все собранное на стол, вдруг помедлила в замешательстве.

– Дать тебе… чего-нибудь?

Я закатил глаза.

– Садись и ешь, Белла.

Она сунула в рот ложку несъедобного на вид месива и быстро прожевала, глядя на меня. Проглотила и спросила:

– Какие планы на сегодня?

– Хм… – Над планами я собирался еще поработать, но, ответив, что их нет, я бы солгал ей. – Ты не против познакомиться с моей семьей?

Ее лицо побелело. Что ж, если она откажется – так тому и быть. Неужели Элис ошиблась?

– Что, испугалась? – Мой вопрос прозвучал так, будто я почти надеялся услышать «да». Видимо, подсознательно я все ждал, когда наконец хоть что-то окажется перебором.

Ответ отчетливо читался в ее глазах, но я никак не ожидал, что она произнесет «да» тихо и с дрожью. Она же еще ни разу не признавалась, что боится. Или, по крайней мере, не признавалась, что боится меня.

– Не бойся, я тебя защищу. – Я улыбнулся, но без особой уверенности. Я и не пытался убедить ее. Сегодня мы вместе могли бы заняться чем угодно, и это не вызвало бы у нее ощущения риска для жизни. Но я хотел, чтобы она поняла: я всегда заслоню ее от любой опасности, будь то метеорит или монстр.

Она покачала головой.