Наверное это должно было быть правильно? Цири была здесь раньше, до всего. И ее домом был именно Каэр Морхен, древняя крепость, школа ведьмаков. Он был и его домом. Хотя прошли годы с их последнего визита туда.
Геральт бы не удивился, он бы даже хотел бы увидеть его. На этом Перекрестке. Мшистые камни, полуразрушенные лестницы. Даже мучильню. И могилу… которую они так и не навестили. Не успели. Весемир их за это бы простил.
Но их домом была вилла. Наверное, потому что она была их… не так ли?
Он оглядывается. Там где Корво Бьянко окружали разросшиеся виноградники, здесь было только поле. Бесконечное поле, усеянное цветами. Такое огромное, что уходило в дымку горизонта.
Не был виден Боклер и Княжеский Дворец, близлежащей деревеньки тоже не было.
- Нет. – Покачал он головой. – Это даже хорошо. Что это не он, но я бы хотел. Увидеть. Напоследок.
- Тогда… здесь был лес. Не такой, как там, слишком далекий, как это поле. Нельзя было выходить за ворота, сгинешь в хаосе путей. – Тихо, вспоминая, пробормотала Цири. – Но замок, снаружи был детален. Все до последнего разрисованного мной в детстве камня. Того, на котором я пыталась изобразить альгуля.
- Нас пустят внутрь? – Все-таки Геральт неуютно чувствовал себя, чувство опасности не уходило. Кажется, подобное он ощущал посреди шторма в утлой лодчонке, на островах Скеллиге. Вроде и зачарованная – ни одна волна не возьмет, но стоит высунуться и сметет на дно. – Или мы может обустроиться здесь? Весьма уютно, по крайней мере, тепло, а не завалено тоннами снега. Как в крепости зимой.
Подколка на тему зимовок сработала, Цири разулыбалась, хихикнула в кулак, шутливо ударив его в плечо. Отскочила на пару шагов, нагнулась, имитируя бросок снежка.
Что-то дрогнуло – везде и разом, а за шиворот шлепнулась охапка снега.
Геральт поднял взгляд – она упала с огромной ели, на лапах которой лежали еще и другие снежные сюрпризы неосторожным гостям.
А Мир плыл. Укрывался снегом, небо налилось свинцовой тяжестью – стало серым с неярким диском жемчужного Солнца.
Все выбелело, похолодело.
Геральт не смог отказать себе в удовольствии оглядеться – видеть Корво Бьянко усыпанную снегом ему еще не доводилось Зима в Туссенте была до безобразия мягкой, заливая все проливными дождями, но, не касаясь изморозью даже ночами.
Цири оправилась быстрее, зачерпнув полные горсти и отправив скатанный снег ему в лоб.
Увернуться он успел. А вот, чтобы ответить пришлось откатиться в сторону. И было в этом, что-то знакомое.
Веселье, почти эйфорическое, от всего – свободы на грани, от памяти, окатило и укрыло с головой.
Они играли в снежки, как дети, казалось, забыв обо всем. Гонялись друг за другом, катались в снегу – срывая холодные поцелуи, и снова возобновляли стрельбу.
Наверное, продолжали бы так пока не выдохлись, пока не повалились бы в снег, на спину, пялясь в стальное небо. Переводя дух.
Но раздались хлопки, глухие и чужой тихий смех. Немного надрывный, но искренний.
И они остановились, оказавшись рядом, и повернувшись к источнику звуков.
Он сидел на незамеченной ими скамейке, под аркой. Скрытой резной стенкой беседки, летом ее увивал плющ, зимой же – там спрятаться было невозможно.
Он сидел там. Мужчина, неуловимого возраста. Улыбался и хлопал. Взгляд у него был радостный. Добрый.
Геральт не дал бы иного определения.
Мужчина склонил голову в приветствии. И улыбнулся еще раз, выставив вперед ладони, показывая – не хотел обидеть.
И Геральт понял, почему аплодисменты показались ему странными. Одна рука у мужчины была живая, пусть и покрытая шрамами. А вот вторая. Она была… искусственная.
Это был протез.
Но не такой, которые он видел раньше – грубые выпилки, который даже магия не могла заставить нормально двигаться, нет, искусно проработанные суставы. Они двигались, как живая рука.
Живая и здоровая.
И это было уже интересно.
Да.
