Причем Геральт бы не отпускал ее так легко за пределы Корво Бьянко, если бы не видел – это было взаимно.
Тем самым первым вечером она не вернулась в поместье, оставшись у новой знакомой.
А на следующий день была встречена ими в городе.
И если они с Цири навещали местного Мастера-Кузнеца – тот обещался в письме, что приобрел очередную ведьмачью карту.
И шли они за возможно новым снаряжением, а вот Мария… ее они встретили, проходя мимо портновской лавки, услышав знакомый голос.
Та, за стеклом, под умиленным взглядом Орианы вертелась на пуфике, а вокруг нее сновали швеи, подкалывая складки на юбке пышного платья.
Однако… - Первым среагировал Геральт, хмыкнул, приобняв Цири за плечи, показывая направление взгляда. – Интересно.
Цири в его полуобъятиях застыла, а потом потянула его за руку, в лавку.
Геральт не сопротивлялся – интерес победил инстинктивный мужской страх перед подобными помещениями. К тому же… Цири, никогда не была замечена в склонности нацепить на него парадный дублет.
Но видеть Марию в платье было все равно непривычно.
Геральт осознал, что вообще никогда не видел ее в… человеческой одежде.
Мария, как прибыла во Дворец в своем странном слитном наряде, серебристого оттенка по которому иногда пробегали полосы света, так всегда в нем и оставалась.
Даже если засыпала в кресле у него в кабинете.
Или охотилась, или сражалась.
Цири говорила, что это называется сьют, нечто из техногенных миров, ужасно сложная в производстве и очень дорогая в цене одежка. Изготавливается на заказ, под определенные параметры. Питается от энергополя носителя, и представляет собой идеальную броню.
Броню способную выдержать многое. В объяснениях Цири было много незнакомых слов. Геральт запоминал их и их значение, на будущее.
Но не особо поверил тогда, до момента когда шарлей попытался пропороть когтями Марии бок, а те скользнули по тонкой ткани вскользь, оставив после себя только сияющий след… на месте Марии, он бы с таким доспехом тоже не расставался.
Никогда.
Что та и проделывала с поистине огромным энтузиазмом отпинываясь от неустрашимого мастера Гавири. Придворного портного.
А тут, поди ж ты.
Стоит, вертится перед зеркалом, глазенки сияют.
- Разве что цветовой гамме не изменила. – Смешливо улыбается Цири, когда они входят.
И, правда, платье на ней темной материи, с едва заметным изумрудным отливом и золотым шитьем. Цветом чем-то напоминает тот плащ, в котором Мария прибыла и под которым прятала свою броню.
- И ей идет. – Мурлычет Цири ему на ухо. – Жаль, что нечем запечатлеть. Хозяйка бы дорого дала, да и не только она, за то, чтобы это увидеть.
- Граф Беледаль. – Так же тихо отвечает ей Геральт, целуя в висок. – Он обещался Княгине быть. Вместе со своей машинкой.
- Да. Говорят, Анна-Генриетта заинтересовалась запечатлением своих праздников. – В словах Цири чувствуется говор Варнавы-Базиля.
Тот искренне любил сплетни, умел их собирать и доносить до ушей только важное и проверенное.
Профессионально это делал. Что вызывало уважение.
- Хочешь сходить?
Они еще ни разу не были на балу в Боклере. Предпочитая ограничивать свои визиты виллой и несколькими поместьями.
Геральту не хотелось светиться перед глазами Княгини, чью сестру он позволил убить. Не то, чтобы это грозило ему какой-то опасностью, но… выбрав между Сианной и Деттлафом, он настроил против себя своенравную Княгиню.
Но кем для него была Сианна? Преступницей, ведьмой убившей пусть и чужими руками кучу народа, настоящей Бестией из Боклера. И кем для него был Деттлаф - другом и братом Региса. Его спасителем. А значит почти семьей.
Право – выбор и не стоял.
Возможно, он все-таки бы и отказался от посещения Дворца, но Цири решила все сама. Он почти почувствовал дрожь энтузиазма, прокатившуюся по ее спине.
- Дамы. – Громко возвестила Цири, позволяя швеям, наконец, заметить их присутствие. – Мне нужно платье. К завтрашнему вечеру. Справитесь?
- Они справятся. – Промурлыкала за опешивших швей Ориана, склоняя голову в легком приветственном поклоне. – Ваше Величество.
- Вот и славно. – Расплылась в улыбке Цири, тут же сбрасывая плащ и требуя себе пуфик.
Геральт отступил к дверям. Его еще ждал Мастер-Кузнец. А ко двору рыцарям полагалось являться в доспехе, пусть и облегченном. А он еще вроде не терял по глупости полученного местного титула. Так что дублет ему не грозил.
Он пойдет на этот бал, посмотреть на Марию в незнакомой обстановке, затащить краснеющую до сих пор в подобных ситуациях Цири в парк, в какое-нибудь темное место.
Целоваться в темноте.
И принести извинения.
Княгине.
Поздние, но нужные.
Да.
========== 22. ==========
Ребенок родился зимой в самый темный и короткий день.
Эмгыр принял его на руки, как величайшее сокровище и в глазах его виднелось что-то, что Цири никогда не видела в свою сторону.
Нежность?
Отец никогда на нее так не смотрел. Даже касался то буквально по большим праздникам, когда от них требовалось взаимодействие… что-то вроде танца.
Она же никогда не называла Эмгыра отцом. Вслух и в лицо по крайней мере.
Всегда по титулу, когда он еще был его, потом, когда Венец осел на ее лоб – по имени.
