— Прости, что давил на тебя все это время. Я больше не буду заставлять тебя посещать все эти концерты, — он вдруг усмехнулся. — Но если тебе интересно, парочке уважаемых людей очень понравилось твое выступление.
Когда Адриан ушел, Габриэль опустил взгляд на свою брошь. Этой ночью им обоим было, о чем подумать. Но затем Агрест поднял взгляд на портрет жены, и взгляд его был полон решимости. Игра Адриана взбередила в его душе воспоминания, которые, казалось было, поблекли по прошествии лет, но сейчас заново вспыхнули в его сердце невероятно ярко.
В кабинет вошла Натали. Она держала в руках какой-то конверт размером с альбомный лист.
— Пришли результаты вашего запроса.
— Они выяснили, кто проник на этаж по чужому пропуску?
— Да.
Габриэль продолжал рассматривать портрет и не оборачивался. Молчал, крепко сжав губы. На висках проступили желваки.
— Вы уверены… что ответ вам все еще нужен, месье?
Мужчина сузил глаза.
— Положи на стол.
Натали подчинилась и опустила конверт на край стола, а затем ушла, оглянувшись напоследок. В ее глазах была грусть.
Агрест переводил взгляд с конверта на портрет жены. И снова на конверт. Внутри этого письма то, за чем он гнался так долго. Тот самый шанс, ради которого он был готов отдать все, что угодно.
Но игра Адриана всколыхнула слишком много чувств в его сердце, слишком сильно ему захотелось вспомнить ту семью, которой больше нет. И Габриэль окончательно убедился в том, что ему следует вернуть её, как можно скорее. Он сделает для этого все возможное. И невозможное тоже.
И он вскрыл конверт.
❁❁❁
Перебрав уже почти весь шкаф, Маринетт уже час вертелась перед зеркалом и, неудовлетворенно нахмурившись, продолжала рассматривать свое отражение. В конец выбившись из сил, Дюпэн-Чен плюхнулась на кровать со вздохом отчаяния.
— Ну почему это так сложно?
— По-моему, ты сама все слишком усложняешь, Маринетт, — подлетела к ней Тикки. — И самый первый наряд вроде был совсем ничего.
Маринетт усмехнулась. Она, конечно, ценила желание Тикки помочь, но вкусы ее квами мало изменились со времен позапрошлого столетия, так что… Была бы тут Алья, наверняка что-нибудь придумала, но к ней Маринетт не могла сейчас обратиться. Снова выдумывать очередную ложь не было никакого желания, а характер сложившейся ситуации был слишком запутанным, чтобы описать в двух словах. Так что Дюпэн-Чен ничего не оставалось, как продолжать обводить унылым взглядом вещи на кровати.
— Или может быть, — квами подлетела к ней, — ты уже жалеешь о том, что…
Маринетт вздохнула и отрицательно покачала головой.
— Нет, не в этом дело. Думаю, пришло время рассказать ему обо всем, дальше тянуть с этим не имеет смысла. Только…
— Только?..
Девушка набрала в легкие побольше воздуха и резко поднялась, сложив руки на поясе.
— Не уверена, что я к этому готова.
Даже приблизительно Маринетт не могла себе представить реакцию Адриана. Хотя нет, врет. Отрицательное развитие событий ей рисовалось во всех красках. В чудовищно уродливых красках. Она до мелочей воображала, как приезжает к заброшенному особняку, ставшим постоянным местом их встречи, как распахивает почти прогнившие насквозь двери, как входит в полуразрушенный холл, как поднимается по скрипучим ступеням… И все-таки воображалось ей все это слишком нереалистично. Словно все это случится не сегодня, не с ней и не наяву.
— Не стоит быть такой пессимистичной, Маринетт. У тебя ведь в последнее время уже лучше получается поддерживать диалог с Адрианом в обычной жизни, разве нет? У тебя все получится!
— Хочется на это надеяться, — девушка улыбнулась уголками губ. — Спасибо, Тикки.
Дюпэн-Чен задумчиво рассматривала оборки одного из любимых платьев. Конечно, Адриан удивится, когда узнает в ней свою одногруппницу. Поэтому ей стоит уже сейчас собраться с мыслями и приготовиться ответить на все логично последующие за этим вопросы. Но в голове у Маринетт творился полный бардак. И точно она была уверена лишь в одном — даже если после всего этого Агрест откажется с ней общаться, она все равно должна рассказать обо всем. Потому Адриан заслуживает знать правду и вправе сам принять решение. Даже если для нее это будет означать конец.
Тикки вздохнула, рассматривая поникшее выражение лица Маринетт. Как вдруг квами заметила что-то за спиной своей хозяйки, ее большие глазки распахнулись еще шире. Словно она увидела нечто поистине ужасающее.
— Маринетт!
Но не успела Дюпэн-Чен обернуться, как черная тень тут же настигла ее. Чужие руки моментально зажали рот и нос тряпкой, пропитанной хлороформом, и Маринетт, не удержавшись, сделала вдох. Тикки бросилась к ней на помощь, но едва попыталась подлететь к нападавшему, как ее тут же отшвырнули в сторону, и квами, больно ударившись о стену, упала на пол. Маринетт упиралась, царапалась и сдавленно кричала, пытаясь выпутаться из чужих рук, но препарат в конце концов подействовал, и Дюпэн-Чен потеряла сознание.
❁❁❁
Адриан ожидал Ледибаг на их привычном месте, в особняке. Какой он увидит ее сейчас? Адриан никак не мог прийти в себя и успокоиться.
