Тураах вздохнула и поднялась:
– Нужно проведать Алтаану.
Поднимаясь к юрте Уйгууны, удаганка ощутила чужое внимание. Оглянулась. Поймала взгляд узких, спрятанных в морщинах, но молодецки сверкающих глаз. Надо же, так и зыркает! Местные старались с Тураах взглядом не встречаться.
Тураах оглядела сухонькую старушку и ее сторожевой пост – узкую лавочку у покосившейся от времени юрты. Что там говорил Тимир про местных сплетниц? Как камешки перебрала воспоминания – и круто повернула к дому: не хорошо являться в гости без подарка.
Отец, только вернувшийся с утреннего обхода силков, без лишних вопросов выделил ей самого жирного косого, и Тураах вернулась к покосившемуся жилищу.
Старуха была на месте. От ее вострых глазок не укрылась дичь в руках гостьи.
– Да будет твой дом полон, а здоровье крепко, Сайыына-эбэ! – звонко поприветствовала хозяйку Тураах.
– Спасибо-спасибо, удаган, – мелко закивала старуха. Глаза ее так и бегали с зайца к лицу Тураах. – Здоровье ужо не то, кости ломит, но еще пока поворачиваюсь. Зятья-невестки, такие-растакие, не особо помогают… Хороший заяц, жирненький… Да жаль, не по зубам мне, старухе…
Цепкие пальцы Сайыыны ухватили тушку и потянули к себе. Тураах улыбнулась.
– Спасибо, уважила! Проходи, проходи, деточка, – старуха засеменила в дом, – поможешь освежевать, а то глаза слабы совсем.
Уж с глазами-то у Сайыыны точно все было в порядке. Да и с языком, надеялась Тураах, тоже. Тимир был прав: не столько подарок, сколько возможность щегольнуть новой сплетней открыла удаганке путь в дом к старухе.
Сайыына быстро подвесила тушку за задние лапки, выжидающе глянула на гостью. Тураах достала походный нож.
– Снимай-ка аккуратненько, – засуетилась старуха, – на рукавицы, глядишь, хватит. Зима скоро.
Уверенным движением Тураах вспорола кожу на лапке – так, чтобы не перерезать жилку. Сайыына вертелась рядом, продолжая тараторить.
– Алтаану-то жалко, напасть-то какая… Уж не происки ли коварных абаасов?
Притворившись увлеченной работой, Тураах многозначительно буркнула в ответ.
– Ай-ай, что ж это делается-то! А я Уйгууне ведь говорила-предупреждала, чтобы за девками смотрела, – старуха досадливо покачала головой. – Где ж это видано, так дочерей распускать! Туярыма при живой матери в доме хозяйкой себя поставила. Вот и за тобой, как Табата исчез, самовольно поехала, ни у кого совета не спросила, ай-ай. И сестра ее, бедняжка Алтаана, хоть и не так строптива, да тоже себе на уме. Женихи так и сбегались, а она – всем отказ. Были б мои девки, так и не посмотрела бы на их дела сердечные, выдала б за того, кто побогаче!
Освободив тушку от шкуры до середины, Тураах отложила нож и стала собирать мех руками. Старуха все причитала:
– Тимир Алтаану так и ел глазами на Ысыахе – вот уж хорошая партия! – услышав имя кузнеца, Тураах почуяла легкий укол в сердце. – И из соседних улусов парни ездили, один статный такой был, чернявый, только прихрамывал слегка. Алтаана все нос воротила. Неспроста, я так Уйгууне и сказала: странно все это, негоже. А потом – глядь! Алтаана-то по темноте в чащу крадется!
Тураах сдернула шкурку и принялась перерезать оставшиеся жилки.
– Нехорошо, да только к кому ж она так бегала-то, Сайыына-эбэ?
– Уж к кому точно, не знаю, да только я однажды вышла во двор: не от любопытства, нет, а кости-то ночью так и ломило, спать не могла. Гляжу, а Алтаана за ойууном нашим в лес крадется. Ой, хоть и ойуун Табата, но и он в состоянии девку попортить! Да только не знаю, к нему ли Алтаана бегала али еще к кому. Ведь чуть раньше в ту же сторону гость этот, хроменький, прошел…
Тураах напряглась: Табата ли? Или незнакомец? Нет ли связи между этими ночными встречами и болезнью Алтааны?
– А ты, Тураах, только на зов Туярымы приехала али сестру в ученицы забрать хочешь? И что с Алтааной-беднягой делать будешь?
– Зайца бы лучше сразу сварить, а шкурка знатная вышла, вот. Как раз на пару рукавичек хватит, – нахмурилась Тураах. – Что до Алтааны… буду лечить. А Каталыына красавицей растет, да только нет в ней шаманьей силы.
– Ой, спасибо, уважила старуху! – радостно схватилась за мех Сайыына. – Ты заходи еще, не часто гости меня, старуху, балуют!
Пообещав заглядывать, Тураах откланялась. Она была довольна: болтовня старухи подсказала направление поиска. И сестру Тураах смогла обезопасить. Глядишь, забудет даже самая известная сплетница улуса все то, что про малышку Каталыыну говаривали когда-то.
Волосы Алтааны были вычесаны и заплетены в две тугие косы – Уйгууна расстаралась. Но лицо в обрамлении рыжего кружева еще больше заострилось. Жизнь в ней еле теплилась: тянуть больше было нельзя.
Отослав Уйгууну, не отходившую от дочери ни на шаг, Тураах села у орона и задумалась. Если кут Алтааны похитил абаас, можно было попытать счастья, выменяв ее душу на жертву. С другой стороны, это первое, что должен был предпринять Табата. Если у ойууна не вышло, отнесется ли к жертве из рук удаганки коварный абаас благосклоннее?
Есть и второй путь: отправиться за похитителем и вызволить кут Алтааны. Для этого нужно взять след.
