Стенли пристально взглянул на него. Он был захвачен врасплох волной неприязни, поддерживающей зародившийся гнев, холодный, расчетливый и презрительный. Стенли никогда не жаловал Эдварда Йорка, но никогда до этого не видел молодого человека так ясно и критически, как сейчас. Как похоже происходящее на Йорка, горько подумалось ему. Эдвард столь самоуверен, что никто не в силах сопротивляться его обаянию, стоит лишь парню улыбнуться или пошутить. Король так чертовски самодоволен, что, кажется, не существует греха, который бы ему не простили.
Стенли и не подозревал, как хорошо пролетающие в мозгу мысли отражаются на его лице, пока не увидел, что улыбка Эдварда изменила свой характер, значительно заледенев.
'Раз вы подумали об этом, лорд Стенли, не сомневаюсь, вы согласитесь со мной, что случившийся инцидент лучше всего полностью предать забвению'. Эдвард протянул руку, чтобы полностью подчеркнуть подчинение Стенли, произнеся холодным ироничным голосом: 'Предполагаю, вы знаете, что я отдаю вам должное, милорд. Надеюсь, вы хорошо понимаете, как ценны для меня ваша поддержка и верность'.
Добрые намерения Ричарда резко перешли на путь принятия большей частью именно таких решений. Он упорно пытался быть милостивым победителем и открыто не злорадствовать. Но при этом юноша не сумел справиться с собой и громко расхохотался. Эдвард выстрелил в него взглядом и, как только глаза братьев встретились, тоже рассмеялся. Хохот следовал по пятам удаляющегося из помещения Стенли. Казалось, он слышал отзвуки, даже выйдя в тепло залитого солнцем монастырского сада.
Томас Парр был трудолюбивым и толковым человеком, к тому моменту, как Ричард заходил в комнату, для его ванны уже согрели воду. Томас также послал в кладовую за вином, обрадовавшись своей предусмотрительности, при виде остановившегося у него юного лорда в компании лорда Гастингса и Его Милости, короля.
'Нед, я знаю, что был прав в отношении Стенли. Я никогда и не думал иначе'.
Голос Ричарда был приглушен, исходя из складок его камзола. Он решил не тратить времени на пуговицы, нетерпеливо стянув одежду через голову с некоторой помощью Томаса. Снова задышав легко, молодой человек подытожил:
"Он намеревался присоединиться к Уорвику и Джорджу в Манчестере. Точно знаю, - он это бы и сделал".
"Не сомневаюсь, Дикон", самодовольно согласился Эдвард. Он расположился на кровати и вытянул руку к кубку с вином, который для него уже держал Томас.
"В жизни мало постоянства, братишка, но прими мои слова за чистую монету, ты никогда не ошибешься, заподозрив Стенли".
Ричард присоединился к хохоту Эдварда, также как и Уилл. Спустя мгновение монарх несколько протрезвел, произнеся с ухмылкой: "Ты оказал мне услугу, Дикон, которую я не скоро забуду. Правда должен заметить, парень, тебе отчаянно не достает такта".
Уилл издал недоверчивый возглас. "Такта? Святая Богородица Мария!"
Он стоял, взирая на Эдварда, со свободой давнего знакомца, возразив через какое-то время: "Вот редкая шутка, рожденная благодаря тебе, Нед. Скорее я усомнюсь, что Стенли ожидал, что ты примешь его жалобу всерьез, так тяжело ей было поверить моментами, а он ведь не полный дурак. И больше всего сомнений вызывает его приход к тебе спасать лицо, вряд ли можно было предположить, что ты рассмеешься ему в лицо почти до состояния развязывания пупка".
"Случившееся не относилось к моим дипломатическим приемам, не так ли?" - уступил Эдвард, совершенно не раскаиваясь. "Но, Иисусе, Уилл, этот человек такой осел!"
"Тебе нет нужды мне объяснять!" - скорчил мину Уилл. "Мы родственники с ним, не забывай, оба женаты на сестрах Невилл".
"Господи, услышь мои молитвы, хватит уже с Уорвика сестер! У него и так чересчур много зятьев, на мой вкус. Наш друг завлек в свои сети также и графа Оксфорда".
Ричард кинул рубашку Томасу, в удивлении уставившись на Эдварда. "Оксфорд? Он же ланкастерец, разве нет?"
"Более или менее. В прошлом году женился на сестре Уорвика Мадж и с того дня, кажется, уделяет графу слишком много внимания. Ему несколько не хватает присутствия духа, тем не менее. Смылся, как только услышал, что я достиг Лост-Кот-Филд, бросившись на побережье и сев на корабль, отплывающий во Францию".
Эдвард осушил бокал и поставил его на пол.
"Любопытно, сильно ли обрадуется Христианнейший король Франции, когда перед ним возникнут союзники Невиллы, за голову каждого из которых назначена цена, но с пустыми кошельками, как один", кисло проронил он, давая знак Томасу вновь наполнить кубок.
Ричарду пришлось бы по душе зрелище пришедшего в замешательство французского короля и впавшей в такой хаос французской внешней политики, но, Господи Иисусе, какой ценой! Он не мог вообразить Уорвика и Джорджа обнищавшими изгнанниками при французском дворе. А если они не ускользнут, если попадут в руки Неда... что тогда? Ричард предпочитал не думать об этом.
