Он не виделся с Джонни с начала января, когда Эдвард снова отправил брата в Уэльс, на этот раз возглавлять комиссию судебных заседателей. В течение этих прошедших месяцев, пока молодой человек исследовал область, еще более наводящую жути, чем уэльский суровый холмистый край, - незнакомые пространства руководства, - не единожды случалось так, что Ричард нуждался в совете кузена. Но, несмотря на это, теперь он осознал, что мямлит в поисках темы разговора... с Джонни, из всех остальных людей!
Джон казался охвачен той же болезнью. В продолжение нескольких минут они шли молча. За мужчинами увязалась крупная взлохмаченная дворняга, в надежде на какую-нибудь подачку с их стороны, и, бросив на нее взгляд, Джонни спросил: 'Как твой большой волкодав? Все еще держишь его?'
'Гаретт?' - кивнул Ричард. 'Когда Нед послал меня в Уэльс, я оставил его сестре Элизе, чтобы она о нем позаботилась'. Его лицо осветила легкая улыбка. 'Надеюсь, я об этом не пожалею... Скорее, что не пожалеет Гаретт! Моему племяннику Джеку только семь лет, но он уже изрядный бандит'.
Как, во имя Господне, он и Джонни дошли до такого? После трех месяцев разлуки им было не о чем говорить, кроме как о чертовой собаке! Нет, не о чем. Слишком о многом. Ради Иисуса, так много было такого, что не могло произноситься между ними. А когда Уорвика и Джорджа схватят...тогда что? 'Лорд констебль. Главный судья Северного Уэльса. И тут же еще, главный судья и казначей Южного Уэльса. Совершенная гора из титулов, Дикон'.
Ричард пожал плечами. Ни единой темы для упоминания, за исключением последнего названного поста, который Эдвард был вынужден уступить Уорвику по его требованию восемь месяцев назад.
'Нед часто о тебе спрашивает. Думаю даже больше, чем справедливо для твоих лет. Неужели тяжесть выполняемых обязанностей не давит на тебя, Дикон?'
Ричард не спустил бы подобного никому другому. Но Джон заслужил право порицать Эдварда, если кто-то мог порицать короля. Кроме того, было редким облегчением воспользоваться возможностью признаться, как он сейчас и сделал: 'Ну, случается... чаще по ночам... ты даешь себе отчет за каждую человеческую жизнь, зависящую от тебя, и если решение твое оказалось неверным...' Во фразе содержалось больше того, в чем Ричард намеревался исповедоваться, однако он резко прервал себя, вызвав у Джона короткую улыбку.
'Ты необыкновенно способный слушатель для меня, Джонни! Вынудишь меня покаяться даже в тех грехах, которых вовсе нет на моей совести, если я не стану себя контролировать!'
Они уже добрались до входа в здание, занимаемое священником, когда Томас Парр, дворянин, служащий при Ричарде, догнал их. 'Мой лорд? Что с нашими людьми?'
Ричард смутился. Вопрос казался того, о чем он должен был позаботиться сразу, но радость встречи с Джоном моментально выветрила всех остальных из его мыслей. Молодой человек скосил взгляд на Джона, и кузен продемонстрировал большее милосердие, по сравнению с Эдвардом, воздержавшись от поддразниваний и ненавязчиво произнеся вместо этого, 'Сомневаюсь, что в монастыре достаточно помещения, Дикон, но держу пари, большинство постоялых дворов почти переполнены. Попробуй, тем не менее, выяснить, что творится в 'Белой розе' на Маленькой Парковой улочке'.
Ричард благодарно кивнул, повернувшись к Томасу. 'Попытаемся расквартировать их там, где сможем, Том. Узнай про обстановку в 'Белой розе' и в 'Ангеле'. Тут же дай мне знать, если появятся трудности, чтобы сразу их уладить'.
Он дернул головой в сторону жилища священника со словами: 'Принимая во внимание остановку Его Королевской Милости в покоях Его Святейшества Дерама, сильно опасаюсь, что у нас не будет и лишнего соломенного тюфяка, дабы вдвоем на нем разместиться, поэтому предлагаю подумать о проживании в гостевом домике. Позаботьтесь об этом также и для меня, Том, если дойдут руки. Еще, лорд Нортумберленд поужинает со мной сегодня вечером, также проследите за подготовкой'. Ричард обернулся к Джону. 'Это приемлемо, Джонни?'
'Я предложил бы тебе поинтересоваться у графа Нортумберленда', невозмутимо ответил Джон, вызвав резкий полуоборот и недоуменный взгляд Ричарда.
'Думал, только что поинтересовался', произнес юноша после секундной заминки с вопросительной неуверенной улыбкой человека, упустившего, в чем заключается соль шутки, но, тем не менее, желающего быть вежливым.
'Действительно не знаешь? Вижу, еще не в курсе. Так случилось, Дикон, что титул графа Нортумберленда больше мне не принадлежит. Девять дней назад Нед возвратил графство Нортумберленд Генри Перси'.
У Ричарда перехватило дыхание. Ему в голову не приходило, что сказать.
Изначально Ричард намеревался известить брата о своем прибытии, и только потом принять ванну и сменить одежду, чтобы присоединиться к Эдварду в жилище священника. Этот распорядок, однако, составлялся до новости о превращении ланкастерца Генри Перси в графа Нортумберленда, а кузена Ричарда - в маркиза Монтегю. Сейчас необходимость встретиться с Эдвардом стала настолько срочной, что уже не терялось времени на его поиски где-то снаружи.
