Невыносимая напряженность водворилась среди капитанов Кларенса, стоило им сейчас получить известие от разведчиков о движении йоркистской армии на юг навстречу врагу. Дважды за последнюю четверть часа Томас Бардетт приближался к командиру, задавая тревожный вопрос, и дважды Джордж с редким терпением повторял свой приказ, - им необходимо ждать и ничего не предпринимать до соответствующих указаний.
Бардетт снова вернулся. 'Мой господин... они приближаются', - произнес он, зачем-то указывая на спуск дороги.
'У меня есть глаза, чтобы это увидеть, Том', - коротко ответил Джордж. Вид стяга брата подействовал на Кларенса сильнее, чем он это предвидел. Джордж сглотнул, в горле ощущалась стянутость, которую усиливали зной и дорожная пыль. Он знал, Дикону довериться можно. А Неду? Джордж бросил взгляд через плечо на солдат, развернувшихся в боевом построении, столь отчаянно необходимых его тестю у Ковентри.
'Ваша Милость!'
Бардетт снова указывал, и Кларенс заметил, что-то произошло в рядах йоркистов. Там началось движение, закрутив водовороты пыли, после чего сплоченные шеренги расступились, пропуская одинокого всадника. При неусыпном внимании всех присутствующих он повернул скакуна и легким галопом направился к лагерю противника.
Отъехав от йоркистской армии, наездник несколько ослабил поводья коня, пустив того легким неторопливым галопом. На неизвестном отсутствовал шлем, и солнце освещало его доспехи пламенем своего света, отражаясь на черных, как чистый гагат, волосах. За спиной Джорджа послышался шепот узнавания, и раздалось имя Глостера, прошелестевшее сквозь ряды с нарастающим волнением.
Но Кларенс все еще бездействовал, сидя неподвижно, пока брат приближался к нему. Шум в его тылу усиливался. Слышалось, как ослабевает дисциплина, люди открыто размышляли о намерениях Джорджа... а он ждал. Не ранее, чем Ричард оказался на расстоянии менее 100 ярдов, Кларенс обернулся к Бардетту, приказывая держать позиции, пришпорив после этого коня.
Ричард натянул узду, в ожидании приближения Джорджа.
'Ты действительно потратил время, братец. Чего хотел, - показать Неду свою решимость остаться с Уорвиком?'
Джордж нахмурился, снова попав в сеть неопределенных подозрений, но смуглое лицо Ричарда так и осталось непроницаемым. Кларенс не мог понять, были ли слова младшего добродушным подтруниванием, обвинением или выстрелом, пришедшимся близко к цели.
'Если тебе нужно знать, Дикон, у меня нет склонности навязываться таким эффектным способом... А ты выглядишь скорее забавляющимся всей этой неловкой ситуацией!'
Ричард взглянул на старшего и усмехнулся. 'Было дело!' Он приблизился еще больше, хохоча и протягивая руку, которую Джордж пожал, также рассмеявшись, уверившись, что все будет хорошо. Кларенс почувствовал, что даже с Недом все пройдет гладко и услышал позади оглушительный рев одобрения, ибо солдаты поняли, им не надо сражаться и отдавать свои жизни, по крайней мере, не в этот апрельский полдень на Банбери Роуд.
Лондон. Апрель 1471 года.
В тот же день, когда Джон Невилл и ланкастерские лорды Эксетер и Оксфорд добрались до Ковентри, лорд Уорвик узнал о переходе зятя на сторону его братьев-йоркистов. Эдвард опять появился под стенами Ковентри, чтобы бросить вызов находящимся внутри. Они опять отказались от боя, и в пятницу, 5 апреля, герцог Йорк внезапно снял лагерь и отправился на юг, к Лондону.
Уорвик выехал за ним следом, но у противника графа появилось двухдневное преимущество, и преследователь понимал, насколько малы его шансы на то, чтобы преградить кузену путь к столице. Вперед высылались сообщения с настоятельными просьбами лорду-мэру и городскому совету отказать герцогу во входе в Лондон.
Архиепископ Йоркский покорно провез Гарри Ланкастера по улицам столицы, что на поверку оказалось ошибочным шагом. Зрители подняли на смех обвисшие лисьи хвосты, прикрепленные к знамени Ланкастеров, и громко задавались вопросом, почему несчастный старик одет в то же самое голубое платье, в котором он появлялся на публике в октябре. В Лондоне любовь всегда окружала Эдварда Йорка, и он до сих пор не расплатился с городскими купцами, кому успел задолжать значительные суммы. Более того, сейчас герцог Йорк находился у Сент-Олбанса, всего в дне перехода, с армией за спиной.
