Эдварда обступили дети. Он смеялся и утверждал, что чувствует себя Крысоловом, почти сразу получив внимание последней пары глаз, принадлежавших стеснительной Сесилии, отметившей свой второй день рождения в момент его одинокого въезда в ворота Йорка. С Бесс на коленях и с Мэри у ног он отвечал на вопросы пасынка, добродушно справляясь с жадным штурмом любознательных расспросов об изгнании, Брюгге, Йоркширском лагере. Но вскоре он интерес начал ослабевать, ответы стали рассеяннее и спокойнее. Эдвард смотрел на жену, что она почувствовала, обернувшись в его направлении. Личный призыв, сверкнувший меж ними, заставил Елизавету подняться с места рядом с братом и откинуть запутавшиеся пышные белокурые волосы. Ее муж тоже встал, мягко опустив Бесс на ноги.
'Ты еще не поприветствовала своего дядю Энтони, как и дядю Дикона, любимая', - напомнил девочке с улыбкой отец. 'Вот и хорошо'.
Бесс послушно направилась к дяде Энтони, как ее просили, но внезапно остановилась, увидев, как отец пересекает комнату, берет мать под руку и исчезает с ней за порогом Иерусалимской палаты. Она неуверенно шагнула вперед, но дверь уже закрылась за ними, можно было услышать движение засова.
Ричард подошел к Уиллу Гастингсу. 'Думаю, Нед в надежных руках... Передай ему от меня, Уилл, что я отправился в замок Байнард'.
Уилл улыбнулся, попросив засвидетельствовать его почтение Ее Милости, герцогине Йоркской, но у слушавшего его Ричарда взгляд был обращен в другую точку зала, измеряя глубину горя племянницы. Бесс тихо всхлипывала, покинуто смотря на дверь спальни, и ни Жакетта, ни Томас казались не в состоянии ее утешить.
Бесс любила своего сводного брата Томаса, но сейчас она не обратила ни малейшего внимания на его попытки вызвать у нее улыбку с помощью разболтанной фигурки кролика, созданной им для Мэри. Девочка предпочла бы, чтобы он прекратил, должен же Томас понимать, ей безразлична глупая игрушка, когда отец, наконец-то, вернулся домой после столь долгих скитаний и вновь исчез, прежде чем у нее появилась возможность сказать ему, как она тосковала. Малютка тщетно старалась нащупать носовой платок, но быстро сдалась, воспользовавшись рукавом. Дядя Дикон опустился рядом на колени, и Бесс с подозрением посмотрела на него, не намеревается ли папин брат велеть ей покинуть пост наблюдения за дверью спальни. Но тот удовольствовался пребыванием с ней рядом, что некоторым образом успокаивало. Бабушка спросила, помнит ли Бесс обоих своих дядей, глупый вопрос, разумеется, помнит.
'Бесс, хочешь покататься со мной по Лондону?'
Девочка засопела, покачала головой и повернулась, изучающе глядя на Дикона. 'По Лондону?' - неуверенно переспросила она. 'Ты имеешь в виду... за стены? Нам нельзя. Это запрещено'.
'Больше нет, Бесс. Разве не тянет снова посмотреть на город? Ты много месяцев не выходила, тебе не интересно?'
Она с сомнением посмотрела на него. 'У меня нет пони', - пожаловалась крошка. 'Его пришлось оставить. Я даже мою собаку взять с собой не могу...' Рот ребенка снова задрожал, и взрослый мигом нашел решение, спросив: 'Если я приведу тебе лошадь, ты хотела бы поехать со мной?'
Девочка кивнула, наградив Ричарда появляющейся улыбкой. Но потом она опять взглянула назад, на дверь Иерусалимской палаты, и ее лицо приобрело прежнее печальное выражение.
'Нет, я... Я не могу...'
'Бесс, ты знаешь, где я находился эти последние шесть месяцев?'
'В Бургундии', - без запинки ответила она, мысленно поблагодарив Ричарда, когда он не спросил у нее, где находится Бургундия. Вместо этого он поинтересовался: 'Ты знаешь с кем я там был?'
'С папой'.
'Он не уедет без меня, Бесс. Ты сможешь дождаться его в замке Байнард, если хочешь...и, пока я нахожусь здесь, ты будешь знать, он не исчезнет вновь'.
Девочка подумала над словами Ричарда и решила, что они не лишены смысла 'Мы можем покататься по реке?' - начала она торг, который вызвал улыбку у ее дяди, уже помогавшему ребенку подниматься.
'Мы во что бы то ни стало покатаемся по реке', - согласился юный герцог, но перед ним тут же выступил Томас Грей.
'Не думаю, что моя госпожа матушка с одобрением отнеслась бы к уходу дочери без получения на то ее разрешения', - холодно произнес он. 'Я не могу позволить этот увеселительный выезд в Лондон'.
Жакетта только-только подумала, что стоит поблагодарить Ричарда за его воодушевляющую идею, и сейчас она в изумлении обернулась к внуку. Женщина решила, мальчика замучила ревность, прошедшие месяцы нелегко дались ему, она могла легко понять, каково Томасу чувствовать себя отодвинутым в сторону и позабытым. Жакетта шагнула вперед, намереваясь вмешаться, но так, чтобы внук не ощутил упрека или возмущения, но Ричард опередил ее, ответив, с представлявшейся женщине ненужной жесткостью: 'Что позволяет вам думать о моем внимании к вашему позволению?'
Энтони Вудвилл, нахмурившись, поднял взгляд. 'Мне представляется похвальной его забота о сестре', - вступил он в перепалку далеким от дружелюбия тоном, и Жакетта, заметив готовность Ричарда ответить в соответствующем ключе, приготовилась вмешаться.
