'Я и сам так думал', - торопливо произнес Тирелл. Он изучал Нэн с явным замешательством. 'Госпожа, признаюсь, я не понимаю вас. Как не поймет Его Милость. Вероятно, если бы вы прочитали его письмо...'
Письмо? Привычка писать ей письма не свойственна Неду.
'Вы прибыли от Его Величества?' - дрогнула она, после чего лицо Тирелла прояснилось.
'Нет, госпожа...от герцога Глостера'. Понимающая улыбка начала изгибать губы Тирелла, он откровенно усмехнулся, когда Нэн выхватила послание из его ладони.
Она сломала печать внезапно задрожавшими пальцами и направилась к окну, - читать. Когда, в конце концов, графиня повернулась к аббату и Тиреллу, ее лицо было мокрым от слез.
'Король дал мне разрешение покинуть приют!' Нэн остановилась, улыбнулась и всерьез расплакалась. 'Я...Я еду домой!'
Во время пути на север сэр Джеймс Тирелл охотно уступил просьбе Нэн остановиться в аббатстве Бишем, где были погребены граф Уорвик и Джон Невилл. Поэтому они достигли Венслидейла лишь ко второй неделе июня.
Анна находилась в светлом зале, она сидела перед рамой с вышиванием. Девушка выглядела еще краше, чем Нэн могла вспомнить, в изумрудно-зеленом, любимом и больше всего ей подходящем оттенке, с хорошим цветом лица, с волосами, удерживаемыми усыпанной жемчугом сочетающейся с нарядом лентой, и льющимися по спине блестящими прекрасно расчесанными волнами. Но она не демонстрировала ни единого признака беременности, совершенно ни одного.
Потрясенный вопрос уже был готов сорваться с губ Нэн, но оказался быстро задушен в зародыше. Если Анна потеряла ребенка, то не хотела бы, чтобы первые их слова относились к такой болезненной утрате. Вместо этого графиня улыбнулась дочери и протянула ей руки. Когда девушка очутилась в материнских объятиях, не проявляя заметного колебания, Нэн испытала огромное облегчение.
'Анна, малыш, который был с тобой раньше...ты сказала, его зовут Джонни? Он сын Дикона?'
'Кто, взглянув на него, посмеет это отрицать?' - улыбнулась Анна. 'Должна прибавить, что он появился на свет задолго до нашего брака! Ричард разместил его в Шериф Хаттоне, а после нашей свадьбы, так как мы проводили там очень много времени - в Понтефракте. При отъезде Ричарда в прошлом месяце в Ноттингем, - увидеться с Недом по поводу твоего освобождения и ради переговоров с графом Нортумберлендом, - я получила возможность сделать то, что должна была совершить на много месяцев раньше. Мне удалось тайно перевезти Джонни из Понтефракта две недели тому назад'.
'Дикон не знает?'
Анна покачала головой и снова рассмеялась. 'Нет еще...и я поистине не могу дождаться лицезрения его лица, когда Дикон узнает! Из Ноттингема он должен был отправиться в Йорк, но я надеюсь на возвращение в любой из дней на этой неделе. В пятницу - мой день рождения, и перед отъездом Дикон обещал не пропустить его. Не представляю, что он планирует мне подарить, но Джонни станет моим подарком ему, слишком долго откладываемым подарком. Для Ричарда это будет иметь большое значение, - увидеть здесь своего сына. И для Джонни тоже, - он обожает отца. Но... но я просто не могу себя заставить сделать это, матушка. Стыдно признаться, я ревновала к маленькому ребенку, но было именно так. Он не являлся моим, и я не могла принять его, в качестве собственного, как бы хорошо не понимала, что должна'.
'А сейчас думаешь, сможешь?' - с подозрением отозвалась Нэн, на что Анна улыбнулась, потянув мать за руку.
'Сейчас я знаю, что смогу'. Она поднялась, продолжая держать Нэн за руку. 'Если ты пойдешь со мной в детскую, я покажу, - почему'.
Пока она не увидела спящего младенца, Нэн не подозревала, какая страсть к внукам ею владела. Наклоняясь, чтобы коснуться губами пушистых каштановых волос, она ощутила внезапный укол ревности. Какое счастье улыбнулось Анне - оказаться способной подарить Дикону сына. Как бы она любила подобного ему малыша, ласкала бы и баловала, не совершая ни одной из ошибок, допущенных с Изабеллой и Анной.
'Мне не удалось ничего сделать в эти дни, проводя часы, вот так качая его колыбель. Мне необходимо наблюдать, как он спит, зевает, опять спит - я ловлю себя на том, что смотрю даже на воздух, попадающий и покидающий его ротик, словно малютка может забыть, как дышать, не случись меня с ним, дабы проследить за этим!'
'Сколько ему, Анна?'
'В минувший четверг исполнилось шесть недель. Я не ожидала, что попаду на родильное ложе раньше конца мая, еще даже не начинала вести уединенный образ жизни. Но он не пожелал ждать, появившись на свет в канун дня Святого Георгия настолько крошечным, что повитухи испытывали по его поводу основательный страх, пусть и старались мне этого не показывать'.
