Когда ей, наконец-то, удалось привлечь его внимание, Елизавета не казалась спешащей удовлетворить раздразненное любопытство. 'Джордж бормотал, как ты мог ожидать, об убитой им женщине, утверждая, что она отравила Изабеллу по требованию Вудвиллов. По его словам, затем ты казнил Бардетта, заставляя его замолчать. И, конечно, Джордж обвиняет тебя в крушении своих надежд жениться на Марии Бургундской, данной темой он действительно словно одержим!'
Эдвард уже раскрыл рот, чтобы спросить Елизавету, почему она так хорошо осведомлена о пьяных бреднях Джорджа, когда последовало продолжение: 'и стоит ему достаточно наклюкаться, он напоминает слушателям, что ты не законный король, ибо всем известно, - ты не являешься единокровным сыном герцога Йоркского, будучи зачатым английским лучником, с которым твоя матушка развлекалась в Руане!'
Эдвард нахмурился. 'Значит, он копается в этом старом поклепе?' - медленно произнес король. Он пришел в ярость, но больше из-за матушки, чем из-за себя. Мало кто, Эдвард был уверен, поверит когда-нибудь в данную конкретную часть ланкастерской скандальной демагогии. Божья правда в том, подумал он, что если существовала хотя бы одна верная жена после появления на свет Иисуса Христа, то ею была его матушка! Она являлась слишком гордой, дабы обращать внимание на слухи в питейных домах и забегаловках, но если ей придется узнать, что источником их оказался ее собственный сын...Нет, он этого не хотел. Джордж подарил Сесиль горя довольно, дабы того хватило на целых три жизни. Ему следует-
'Что ты только что сказала, Лизбет?' - внезапно резко спросил Эдвард. 'Повтори'.
'Я сказала, что он даже осмелился возводить клевету на твоих родных детей. Утверждает, якобы ни один из наших сыновей не должен наследовать твой трон, ибо они, так же как и ты, рождены вне брака. Если это не государственная измена, Нед, позволь спросить тебя...что тогда, во имя Господне?'
В течение одного неосторожного мига Эдвард похолодел, потрясение заставило кровь хлынуть по венам, а пульс - участиться. Как только здравому смыслу удалось возобладать, дыхание замедлилось. Он понял, чему служили пьяная болтовня Джорджа и ядовитый бред его расстроенного ума, не более того.
'Думаю, братец Джордж просто запутался в собственном языке' - тихо ответил Эдвард. 'Он утверждает, что...ты околдовала меня, чтобы устроить брак?'
Елизавета кивнула. 'Чем еще это может являться? Поистине, он даже больше лишен смысла, чем обычно. Не упоминая о словах, что наш брак юридически не состоятелен, а дети - незаконнорожденные, остальное представляется стремящимся к традиционной для него бессвязной тарабарщине, что слышишь от глубоко увязнувшего в выпивке человека. Что-то о погребенной в Норвиче правде, за исключением ее ложности, и странного упоминания твоего бывшего канцлера - Роберта Стиллингтона, но что все это значит...Нед! Нед, ты делаешь мне больно!'
Эдвард смотрел сквозь нее, но потом ослабил хватку, разжав впившиеся в кисть пальцы. Елизавета обиженно потерла запястье, но, взглянув в лицо мужу, не стала озвучивать просившуюся жалобу.
'Нед, в чем дело? Что не так?'
Эдвард не услышал ее, на секунду полностью обо всем позабыв. Его голова шла кругом. Господи! После всех этих лет! Он пребывал в твердой уверенности, что никто никогда ничего не узнает о Нелл! В абсолютно непоколебимой уверенности!
'Нед? Нед, ты пугаешь меня! Что такое?'
Он помотал головой, но усвоенная в течение жизни выдержка уже начала действовать, Эдвард снова вернул самоконтроль, достаточный, по крайней мере, чтобы с чудесной степенью спокойствия ответить: 'Ничего, Лизбет. Я лишь вспылил от того, что Джордж осмелился произнести о наших сыновьях столь отъявленный бред'.
Елизавета не поверила мужу, он это понял. Но не предоставил ей возможности возразить, отвернувшись и близко притянув к себе подушку, словно желая заснуть. Эдвард мог слышать рядом во тьме дыхание Елизаветы, неровное и неестественно громкое. Один из его псов вычесывал блох, ритмично щелкая когтями по камину. Скрипели ставни. Где-то, за окном волновалась птица, ее припев подхватила другая. Сердце Эдварда продолжало биться странными приступами и вздрагиваниями, так, как всегда колотилось накануне сражения. Нелл. Господи. Он много лет о ней не думал. А сейчас Джордж выяснил правду, узнал про нее. Но как ему удалось? Стиллингтон бы не рассказал, никогда бы не осмелился. Тогда кто? Господи, после всего этого минувшего моря времени!
