Ричард узнал в собеседнице девушку, которую Томас так сильно пытался очаровать. Из-за этого он почувствовал по отношению к ней инстинктивное предубеждение, поймав себя на ее осуждении по причине характера предпочитаемого общества. Сейчас она также не производила на него благоприятного впечатления. Поднятое к Ричарду лицо можно было назвать хорошеньким, но губы выделялись жирным ярко-алым неизвестным в природе цветом, брови подверглись выщипыванию в форме модных тонких дуг, а от волос, платья и открытой ложбинки на груди исходил навязчивый аромат духов, окутывающий их обоих облаком лаванды. Молодой человек счел благоухание слишком сильным и приторно сладким, отчего, не удерживай она его за руку, непременно бы ушел.
'Хочу принести вам мою благодарность, господин'. Пока девушка говорила, ее голубые глаза исследовали Ричарда, неприкрыто и неторопливо вынося ему оценку, поочередно захватывая перстни с драгоценными камнями, мягкие кожаные испанские сапоги, подбитый мехом плащ. Машинально исправляя свой способ обращения, она улыбнулась, произнеся: 'Было крайне любезно с вашей стороны так вмешаться, мой господин. Я искренне боялась, что мы окажемся замешанными в драку - здесь, в самих королевских покоях. Не схвати вы Тома за руку...и потом, когда я видела, как он потянулся за кинжалом, спаси нас Дева Мария!'
'Вам не следовало волноваться. Томас Грей не из тех, кто вытащит кинжал, если существует возможность пролития также и его собственной крови'.
Девушка издала пораженный смешок. 'Господи, а вы любитель прямого разговора, не так ли? Да, я знаю, Тома не слишком любят при дворе, но он не такой уж и плохой, в действительности, он не злой. Нынешняя ссора с Бэкингемом... Его крайне искусно вынудили ее начать'.
Ричард продолжал стоять на позиции скептика. 'По-моему, было совершенно не так'.
Девушка победоносно кивнула, словно он только что доказал ее точку зрения. 'В точку! Мой господин Бэкингем обладает на это особым чутьем - как выцеживать из человека по капле крови, не переставая в процессе улыбаться! Именно таким образом он поступил с Томом, посоветовав ему поостеречься, ведь браконьерство в королевском лесу карается повешением'.
'С какой стати данный совет заставил Грея корчить из себя подобного дурака?'
'Ясно, что вы не часто бываете при дворе. Бэкингем куснул Тома на мой счет...Я - Джейн Шор'.
Она представилась так, словно это что-то могло Ричарду сказать. Имя казалось смутно знакомым, но секундная взаимосвязь явлений от него ускользнула. Поняв его недоумение, девушка подарила Ричарду сожалеющую улыбку и терпеливо объяснила с определенной долей простодушной гордости: 'Я подруга короля. Понимаете сейчас, почему Том так вскипел?'
Ричард сразу вспомнил, где слышал ее имя. Вернувшись в прошлом году из Лондона, Вероника привезла удивительный слух, утверждающий, что Эдвард добился от Папы Римского пожалования одной из своих подруг развода. Основой послужила мужская слабость супруга дамы. Значит, речь шла о Джейн Шор. Именно эту женщину вожделел Томас Грей. Любимую подругу Неда. Господи!
'Думаю тогда, мой вопрос следует задать вам', - произнес он с иронией, не заключающей в себе ни дружелюбности, ни лести. 'Он здесь?'
Девушка кивнула, указав головой в направлении закрытой двери спальни. 'Там. Ему плохо - слабость. Слишком много мадейры выпил'.
Зная о давно известной устойчивости брата перед крепкими напитками, Ричард нахмурился, осматриваясь в наполненных людях покоях. Тут он впервые заметил Уилла Гастингса, развалившегося на одном из глубоких подоконников. Но, даже узнав Уилла, Ричард понял, что не стоит искать повода к нему приблизиться. Гастингс от души напился и держал на коленях девушку, выглядящую лет на шестнадцать, в крайнем случае, на семнадцать. Ричард посмотрел на то, как Уилл ласкает партнершу, на кружащегося в странном ритме налакавшегося медвежонка, и внезапно решил, что не станет ждать Неда, потому что не желает разговаривать с ним здесь и сейчас.
'Вам не слишком по душе наблюдаемая картина, правда?'
Ричард вздрогнул, почти позабыв о стоящей рядом с ним Джейн Шор. 'Нет', - ответил он односложно. 'Нет, мне она не по душе'.
Джейн привыкла являться центром мужского внимания, заставлять сильный пол смотреть на себя с вожделением, но тут ей постепенно становилось ясно, данный конкретный мужчина взирает на нее иначе. Тем не менее, испытываемая сейчас обида относилась не к собственной персоне, а сопровождала негодование от его дерзости осуждать Эдварда, пусть и не напрямую, поэтому с внезапным пылом девушка заявила: 'Вам нет необходимости делить с королем его развлечения, но, по моему мнению, достаточно самонадеянно вершить над ними суд!'
