Чрезвычайная привычка к потаканию капризам Эдварда никогда не позволяла Джейн задать ему вопрос, поэтому она поторопилась последовать за возлюбленным в его спальню. Тем не менее, оказавшись там, девушка внезапно пожалела о своем моментальном подчинении. Ричард совершенно не хотел ее присутствия здесь. Он взирал на Джейн со столь сильной неприязнью, что она вспыхнула, даже решив извиниться за собственное присутствие, оправдывая настойчивость короля.
Чувствующим себя вполне свободно казался один Эдвард. 'Иди сюда, любимая', - указал он, похлопывая по кровати. 'Хорошо, что ты вернулся, Дикон, но почему твое расхаживание по комнате напоминает вышедшую на охоту кошку? Сядь и расскажи мне о проделанном путешествии. Могу я предположить, что ты привез с собой Анну? Где вы устроились? В замке Байнард?'
'Нет. В Кросби плейс'.
Казалось, что Эдвард не заметил отрывистости ответа. 'Да, я забыл. Ты же знаешь Кросби-плейс, Джейн? Помнишь...этот огромный усадебный дом на Бишопсгейт- стрит. Мой брат снял его в прошлом году у вдовы Кросби, и, исходя из услышанного мною об этом, живет там в большей роскоши, чем та, что я могу себе позволить!'
'В действительности, прекрасный дом', - вежливо согласилась Джейн, бросив затем на Эдварда умоляющий взгляд. 'Любимый, я чувствую, что не должна здесь находиться. Ясно видно, Его Милость Глостер намеревается обсудить некоторые вопросы исключительно наедине с тобой...'
'Она права, Нед, у меня есть подобное намерение'.
Прежде чем Эдвард смог ответить, Джейн поднялась на ноги, а Ричард направился открыть для нее дверь. На краткий миг короля посетило искушение окликнуть ее, но он почти сразу отверг данную мысль, Джейн, в лучшем случае, только бы отложила неизбежное.
Ричард аккуратно притворил дверь. 'Как я понимаю, ты собираешься судить Джорджа по обвинению в государственной измене', - ровно, почти обыденно уточнил молодой человек.
Совершенно не такого начала ожидал Эдвард. 'Да', - ответил он осторожно. 'Собираюсь'.
'Ясно...И думаю это как-то ускользнуло из твоей головы? Или ты не счел положение достаточно важным, чтобы дать мне о нем знать?'
'Прекрати язвить, Дикон'. Эдвард сел на кровати, обороняясь, словно в оправдание: 'Я хотел сообщить тебе, как только ты вернешься в Лондон'. Он начал подкладывать под спину подушки. 'Как ты узнал?'
'По пути на юг мы остановились в Беркхамстеде'.
Ответ заставил Эдварда замолчать, но отразиться внутреннему замешательству на лице он не позволил. 'Сожалею, что это принесло матушке горе', - бесстрастно произнес король, 'но выбора у меня не было'.
'Послушай, Нед, я не оправдываю Джорджа за совершенные им проступки. Я последний человек в числе тех, кто способен бы был это сделать. Но обвинение в государственной измене...не понимаю. Почему именно сейчас? Ты простил Джорджу его прошлые предательства, простил то, что простить почти невозможно. Обвинить его сейчас в измене...Это то же самое, что использовать арбалет в сбивании на землю воробья. Для меня подобное положение просто не имеет смысла. Разумеется, его предательство в истории с Уорвиком обладало гораздо более опасными последствиями, нежели отдающие винными парами планы, состряпанные буквально на днях!'
'Объясни это Анкаретт Твинихо', - огрызнулся Эдвард, и Ричард задохнулся.
'Это не справедливо', - воспротивился Ричард. 'Тебе известно, что я считаю смерть этой женщины не менее, чем убийством. Но также тебе известно, что Джордж не способен отвечать за все, им сотворенное. Нед, нам же обоим это уже какое-то время понятно'.
'И что ты предлагаешь? Чтобы я сидел, сложа руки, пока он издевается над законами нашего государства? Чтобы я позволил ему развлекаться, совершая убийства? Ответь мне, что конкретно ты от меня требуешь, Дикон? Не обращать внимания на преступления Джорджа и предоставить судить его Господу Богу?'
Ричард отшатнулся, ему не часто доводилось видеть Эдварда таким раздраженным. 'Конечно же, это не то, что я от тебя хочу', - медленно ответил молодой человек. 'Разве я хоть как-то возражал, когда ты в прошлом июне отправил Джорджа в Тауэр? Данный шаг был оправдан и вынужден. Но я не могу сказать того же об обвинении в государственной измене. Не сейчас'. Ричард помедлил и сказал: 'Неужели ты не подумал о нашей матушке и о Мег? У нас с тобой есть сто разных причин не доверять Джорджу, и я честно тебе признаюсь, как бы сильно я его раньше не любил, это чувство полностью ушло, умерло шесть лет тому назад. Но с матушкой ситуация иная. Она-'
'Я не желаю далее обсуждать эту тему', - резко прервал Ричарда Эдвард. 'Я выслушал тебя, причем, во время, когда всем остальным посоветовал отправляться к черту. Мы ни к чему не пришли. Ты заявляешь, что обвинение в государственной измене не оправдано и не нужно? Что до меня, оно более, чем оправдано, это был единственный шаг, который я мог предпринять. Почему еще, по твоему мнению, я так поступил? Или ты считаешь, я так развлекаюсь нынешней зимой? Гоню скуку, обвиняя собственного брата в государственной измене?'
