Бесс и Сесилия никогда не видели Елизавету в похожем состоянии, поэтому ощущали растерянность. Казалось, что ее накрыло потрясение, согласились друг с другом девушки, но почему смерть Гастингса повлияла на матушку так глубоко? Она ненавидела Гастингса и не может скорбеть о нем. Разумеется, заговор провалился, но у нее нет причин страшиться за себя. Какое бы Дикон не выбрал наказание для Мортона, Джейн Шор и остальных заговорщиков, Елизавета являлась матерью короля, обладающей полным правом на плетение интриг, кто лучше, чем она осведомлен об этой детали? Кроме того, Том до сих пор находится в безопасности, избегая преследующих его людей. Так почему матушка легла в постель, отказываясь от пищи и напитков? Почему она устремила взгляд в пространство, будто заколдованная или наблюдающая не существующих призраков?
Утром в понедельник группа из духовных лиц и знати снова навестила жилище аббата. Бесс встретила их в трапезной и внимательно выслушала жаркие уговоры архиепископа Кентерберийского выйти с братом и сестрами из убежища. Он серьезно заверил принцессу, что их госпоже матушке не стоит бояться. Лорд Регент охотно простит ее попытку совершить измену и не будет стараться отомстить женщине. Здесь вмешался Джон Говард, заметив, что, даже если девочки не послушаются, юному герцогу Йорку следует обязательно покинуть приют. Ребенок не имеет права претендовать на убежище, подчеркнул посланец, ведь он не способен на зло.
Бесс поняла, - на материнский отказ вполне вероятно не посчитают нужным обратить внимания. Поэтому ее задача - заставить Елизавету прислушаться к голосу разума. Девушка не испытывала сомнений, - Дикону необходимо присоединиться в Тауэре к Эдварду. Деятельный и живой ребенок, с обычной долей любознательности и озорства в поведении, он чувствовал себя в заключении крайне несчастным. Но за что ему такое? Почему мальчик должен расплачиваться за безумные идеи мамы?
Взяв с собой для моральной поддержки Сесилию, Бесс отправилась в материнскую спальню, мысленно выстраивая логическую цепочку доводов в пользу разрешения Дикону уехать к брату. К ее огромному удивлению, заготовленные слова не потребовались. Елизавета молча выслушала дочерей и затем почти равнодушно спросила: 'Он хочет поехать?'
Бесс кивнула. 'Да, мама, конечно, хочет'. Мы все этого жаждем. Слова повисли у нее на языке, девушка прикусила губу и стала ждать.
'Почему бы нет? Какая сейчас разница?'
Девушки обменялись тревожными взглядами. Действия матушки так необъяснимы! Сесилия кашлянула и смущенно рискнула: 'Не можем ли и мы уехать, мама? Через шесть дней состоится коронация Эдварда. Вы же не пожелаете ее пропустить?'
Она вздрогнула, ибо Елизавета начала хохотать, натужно и безрадостно, так же леденяще, как и необъяснимо. 'Коронация? Не состоится никакой коронации. По меньшей мере, для Эдварда...' Королева повернула голову на подушке в другую сторону и пробормотала: 'Да, разрешите Дикону уехать, раз он того желает. Возможно, это поможет Эдварду - находиться рядом с братом, когда он услышит...'
Бесс решила, что будет лучше не оказывать на матушку давления в вопросе оставления убежища. Благоразумнее дождаться, пока она снова не вернется в прежнее состояние. Принцесса торопливо удалилась, прежде чем Елизавета передумает, отослав Сесилию помогать Дикону собираться, тогда как сама возвратилась в трапезную - сообщить архиепископу Кентерберийскому и лорду Говарду, что ее маленький брат поедет с ними.
Сейчас Бесс остановилась, глядя через восточное окно трапезной, как Дикон выходит на двор аббата. Он подпрыгивал подобно резвому жеребенку, умудрившись запутать архиепископа Кентерберийского в прикрепленном к ошейнику своего пса длинном поводке,. Бесс усмехнулась, но ее улыбка погасла, когда взгляд окинул всю комнату. Из двери, ведущей на кухню, появилась четырехлетняя сестренка Екатерина. Девочка зажала в ладошке засахаренные апельсиновые корочки, что не мешало малютке стараться удержать крайне раздраженного серого котенка. Старшая сестра вздохнула, им всем следовало уйти с Диконом. Каким-либо образом необходимо заставить матушку понять это, необходимо- Бесс услышала, как ее окликнули и, обернувшись, заметила стоящего на пороге Джона Говарда.
'Есть здесь какое-нибудь место, где возможно поговорить с глазу на глаз?'
Бесс кивнула. 'Если хотите, пойдем в Иерусалимскую палату'.
