На дворе было немногим больше 5 часов утра. В мглистом свете наступающего рассвета побледнела последняя из звезд, и небо заволокло дымкой мутного жемчужного оттенка. На востоке горизонт все еще скрывал диск солнца, но казалось, что день сражения станет ясным. Ричард сказал это Джону Говарду, и последний, почти отсутствующе, кивнул в ответ. Он отвечал за руководство авангардом и смотрел вокруг измученным взглядом пастуха, старающегося позаботиться обо всем своем стаде, однако, когда грифельно-серые глаза вернулись к Ричарду, они немного смягчились. Последний являлся довольно молодым, чтобы в свои 32 года приходиться Джону сыном, и во время тихого вопроса: 'Дикон, с вами все будет в порядке?' - в голосе Говарда прозвучала искренняя забота.
'В достаточном порядке'. Но Джон Говард приходился королю другом и имел право на честность, особенно сегодня. 'Я очень плохо спал, Джек', - признался Ричард и с натянутой улыбкой сказал: 'Помню, Писание повествовало о парне, отдавшем право своего рождения за чашку с похлебкой. Конкретно сейчас, полагаю, я бы охотно уступил половину королевства за еще несколько часов сна!'
'Ну, так или иначе, сегодня мы заснем крепко'. Слишком знакомый со смертью, чтобы оказывать ей неподобающее той уважение, Говард часто смущал менее спокойных окружающих, но Ричард считал его колкое чувство юмора забавно бодрящим, и, протянув руку в латной перчатке, положил ее на плечо Джона.
'Знаю, вы будете заботиться об авангарде, Джек. Уверен, вы также позаботитесь и о себе'.
'Уверен, вы поступите также', - сухо ответил Говард. 'Авангард готов занять положение на холме, но Нортумберленд кажется проводящим досуг в отстраивании арьергарда. У вас есть от него известия?'
Ричард кивнул. 'Он хочет оставить своих людей здесь - на обрыве, говоря, что таким образом будет в лучшем состоянии, дабы прийти к нам на помощь, если Стенли решат напасть'.
'Довольно справедливо, но не менее справедливо и то, что он точно не горит желанием выйти против Тюдора на поле. Я не намерен на него клеветать, Дикон, но Нортумберленд - посредственность, чей единственный известный талант заключается в искусстве говорить двусмысленности. Но что тут поделать, носимый им титул - один из самых значимых в Англии. Можете ли вы ему доверять?'
'У нас есть выбор?'
'Нет', - согласился Говард, выплюнув особенно злобное ругательство. 'Это проклятое Нортумберлендское графство никогда не приносило Йоркам удачи. Не забери Нед титул у Джонни Невилла и не верни его Перси, Джонни бы никогда не предал Неда при Донкастере и-'
'Ваша Милость!' Это был спешащий к ним Уилл Кэтсби. 'Из лагеря герцога Норфолка только что выехал в поисках последнего всадник'.
И Говард, и Ричард устремились вперед, но прибывший обнаружил их первыми. Резко натянув поводья, он кувырнулся из седла и преклонил перед герцогом колени.
'Мой господин Норфолк', - выдохнул посланец, - 'мы обнаружили это приколотым к вашему шатру сразу после того, как вы покинули лагерь'. И тут же протянул Говарду лист испачканной бумаги.
'Ну и? Что это, Джек?'
'Ничего, что стоило бы беспокойства', - резко ответил Говард и, не вытяни Ричард руку, смял бы документ до степени дальнейшей нечитабельности.
'Думаю, мне также хорошо бы на это взглянуть', - заявил монарх со спокойной настойчивостью. Лист разгладили, почерк едва поддавался прочтению, словно эти каракули царапали в крайней спешке.
Джек Норфолк, ты не будь своей безумной смелостью погублен,
Твой Дикон-господин крутой - давно как продан, так и куплен.
Ричард смотрел на бумагу в молчании, полностью позабыв и о Говарде, и о Кэтсби. Какое-то время он не чувствовал ничего, совершенно ничего, но, переждав долгий промежуток, его гнев дал о себе знать.
'Дикон, не обращайте внимания', - успокаивающе произнес Джек. 'Они просто стараются разворошить подозрения и задеть нас за живое'.
'Да, но это также и правдиво, нам обоим известна данная истина. При правлении Тюдора Стенли предполагают выиграть намного больше, чем могут сделать когда-нибудь при моем. Думаете, Генрих не обещал им за поддержку солнце с луной вдобавок? Но в чем я клянусь перед всеми святыми, так в том, что цена их предательства будет выше, нежели они рассчитывали, а уж вид уплаты выберу сам'.
Говарду уже приходилось наблюдать разнообразие обличий ярости Ричарда. Требуя смертной казни для Энтони Вудвилла и Дика Грея, он продемонстрировал враждебность, не менее неумолимую, чем дошедший до зеркальной гладкости лед. Уилла Гастингса король отправил на плаху в бешеной вспышке гнева. Но сейчас в его голосе чувствовалось неистовство высшей точки горечи, мощность которой подарила Джону немалую степень удовлетворения. Тревога Говарда о душевном состоянии Ричарда была лишь немногим слабее страха ожидающего их на бранном поле предательства. Иногда ему казалось, что обреченная готовность монарха опасно граничит с безразличием, но в данную минуту Джону подумалось, - ведь неизвестный 'жучок' оказал войску большую услугу, чем мог об этом догадаться.
