'Дайте мне воды', - вздохнул Ричард, но даже эти несколько слов причинили ему боль, настолько сорвано было его горло. Кто-то протянул флягу, монарх поднял забрало и начал пить, пока не подавился, отплевываясь таким же количеством воды, какое уже успел проглотить.
'Нортумберленд?'
Окружившие Ричарда покачали головами. 'Еще нет новостей, Ваша Милость'.
'Пошлите к нему снова', - велел король, тяжело дыша, как бы не старался, ему казалось, что он не может заполнить легкие достаточным количеством воздуха, а когда прикрыл глаза, под веками вспыхнул пробивающийся сквозь ресницы свет, создавая кружащийся вихрь раскаленного движущегося цвета.
'Дикон, вы хромаете'. Это был крепко взявший его под локоть Френсис.
'Колено...Я как-то повредил колено. Думаю, по нему пришелся удар...' Внизу, на поле сражения, руководство передовым отрядом перешло к сыну Джона Говарда. Джек мертв, думал Ричард, он мертв, и слова для него ничего не значат, опускаясь тяжелыми камнями в изнуренную бездну, которой стал его разум.
'Это словно гнетущий хмель, Френсис', - прошептал монарх. 'Помоги мне Господь, я так устал...'
Начал раздаваться крик, с северного направления прибыл всадник. На его рукаве сиял Серебряный Полумесяц Перси, гордая эмблема надменного рода. Ричард не двинулся, ожидая, чтобы посланец Нортумберленда к нему подошел.
'Ваша Милость...' В глазах приехавшего плескалась тревога, он смотрел не в лицо Ричарду, а на залитых кровью львов и лилии, украшавшие королевский плащ. 'Мой господин Нортумберленд велел мне сказать вам, что он сожалеет о невозможности исполнить сейчас ваше приказание. Мой господин объясняет, что ему лучше остаться на обрыве, дабы при необходимости направиться против Стенли'.
В этом не было ничего удивительного. Скорее всего, он и не ждал другого ответа, словно каким-то образом знал, что подобным и закончится. Предательство порождает предательство. Ричард отвернулся.
'Ваша Милость, я отыскал его!'
Ричард не сразу узнал Бретчера, молодого разведчика, целую жизнь тому назад принесшего известие, что Амбьен Хилл теперь во власти йоркистов. На его лицо, запекшееся высохшей кровью, легло выражение ожесточения, поперек переносицы вверх к линии волос протянулся напоминающий метку Каина глубокий рубец. Однако сияющие радостью глаза поражали своим возбуждением.
'Я отыскал его для вас', - повторил он ликующе. 'Я отыскал Тюдора!'
Внезапно к посланцу Нортумберленда подскочил Роб и схватил того за воротник куртки. 'Вы вернетесь к вашему господину и донесете до этого рожденного в непотребстве Перси, что люди в Йоркшире относятся к Ричарду Глостеру, как к одному из них! Господь мне свидетель, они запомнят Перси его предательство, они запомнят ему Редмор Плейн!'
Брэкенбери и Ратклиф кинулись встрять между мужчинами, тщетно пытаясь умерить гнев Роба. Эмблема посланца оторвалась и перешла в его ладонь, он бросил ее на землю, отшвырнув от себя с непристойным ругательством. Френсис взглянул на символ, представлявший Серебряный Полумесяц Нортумберленда.
'Та ведьма на мосту', - произнес медленно Ловелл, - 'бормотала также о луне, советуя остерегаться, если с ней произойдут изменения'.
Хэмфри Стаффорд подошел и встал рядом. 'Мы говорим о государственной измене, Френсис, а не о колдовстве. Но если надеемся спасти что-нибудь в данном разгроме, лучше двигаться быстро. Возможность одержать победу только что ускользнула, хвала тому трусливому чудаку на вершине склона. Скажите это королю, Френсис, напомните ему, сколь много солдат сразятся за него к северу от Трента'.
'Сэр Хэмфри говорит правду, мой господин'. Чувствуя себя в доспехах неудобно, Джон Кендалл споткнулся на подходе и вцепился Френсису в кисть. 'Побеседуйте с королем. Заставьте его понять, что нет надобности все решать одной битвой, что ему не следует разменивать свою жизнь зазря'.
Френсис перевел взгляд с одного лица на другое, но на каждом увидел одинаковую тревогу. 'Сделаю, что могу', - промолвил он мрачно.
Ловелл обнаружил Ричарда и Бретчера на гребне холма. Когда он подошел, король обернулся и указал в направлении северо-запада.
'Вон там, Френсис, видишь знамя? Дракон Кадвалладера. Генрих Тюдор, так называемый Король'. Ричард взглянул на друга и улыбнулся. 'Всевышний все-таки меня не оставил'.
Френсис подошел ближе, его карие глаза впились в голубые Ричарда. 'Дикон. Дикон, вы хоть соразмеряете степень опасности?'
Улыбка монарха не дрогнула, неожиданное оживление его лица поражало, но Френсис почему-то не нашел это убедительным.
'Да', - с готовностью ответил Ричард, - 'но данная опасность стоит того, чтобы ей подвергнуться. Он совершил грубейшую ошибку, Френсис. Он остался на месте, когда боевые ряды от него отошли'.
