Солнцестояние полностью

Может быть, если не замечать нечисть, то она пройдет мимо?

В полной тишине скрип металла о дерево бил по ушам, усиливая давление в глазах. Видана опустила веки и продолжила поднимать ведро, пока оно не звякнуло о стенки колодца совсем рядом. Утренняя, будто совсем не летняя, прохлада окутывала тело, пытаясь пролезть под тонкий сарафан и ущипнуть за кожу. Но Видана уже привыкла к погоде предрассветных сумерек, а потому не обращала внимания.

Она с гулким стуком поставила ведро на сруб, опустила ладони в студеную воду и омыла лицо, которое тут же защипало – то ли солнце все же тронуло загаром, то ли вода за ночь остыла сильно.

Голова не стала болеть меньше. Видана даже подумала вернуться в постель и поспать, пока отец или матушка не застучат кастрюлями. Но отмела эту мысль.

– Красавица, путника водой не напоишь? – раздался насмешливый голос со стороны, заставив девушку подпрыгнуть на месте. Видана ощутила, как побежали мурашки, как волосы на ее затылке зашевелились, будто все ее кошмары разом сбылись.

Вся деревня еще спала, а она одна, с незнакомым юношей, которого тут раньше не видели. Увезет – и станет она еще одной легендой про темный лес. Но вопреки страху, Видана насупилась и кивнула в сторону колодца:

– Подойди и возьми.

Святослав усмехнулся, и ничего доброго в той усмешке не было, но Видана этого не заметила: смущенно отвела взгляд, утерла мокрое лицо рукавом платья и отошла в сторону, наблюдая за парнем.

– И куда ты путь держишь? – Не выдержала долгого молчания Видана и, заламывая пальцы, уставилась на Свята. Он так же, как она минутой назад, омыл лицо холодной водой.

– В самую гущу, – бросил он, будто это ничего не значило. А внутри Виданы будто пошел снег.

Гуща – темное место, по слухам, давным-давно там собирались колдуны и ведьмы и водили хороводы с самим Чернобогом. В гуще творилась черная магия, там правила нечисть, и не было там места свету.

Видана всегда считала это местной страшилкой, которой пугали детишек, чтобы они не бегали в лес.

«Там колдун злой бродит, там заберет ребенка он и на своей чумной поляне оставит в жертву чистое дитя…» – вдруг всплыли слова из старой песенки.

Видана встряхнула головой.

– И зачем тебе туда?

Святослав взглянул на нее без тени издевки, поймал выбившуюся из косы черную прядь и заправил за ухо. Видана вздрогнула и оглянулась – вдруг отец уже встал? Вдруг кто-то заметил эту вольность? Что позволял себе этот незнакомый, но такой очаровательный юноша? Зачем мучил ее?

– А чистое дитя, не хныча, участь свою примет, – тихо пропел он. Видана попятилась, понимая, что он каким-то образом уловил то, о чем она думала.

Святослав непривычно мягко рассмеялся.

– Не бойся, красавица, шучу я. – Он сложил руки лодочкой и, зачерпнув воду, поспешил утолить жажду. – Просто ищу ягоды одни, которых нет в моем княжестве, – объяснил юноша потом. Вот только Видана ему не поверила. Что-то было в нем такое, от чего замирало сердце.

Рассвет начинал отгонять тьму. На горизонте запестрели первые солнечные всполохи. Запели петухи, и Видана, опомнившись, устремила взор на Свята.

– Тебе пора. – Она легко толкнула Святослава в грудь. Он непонимающе посмотрел на нее, а потом его теплые пальцы оказались на ее подбородке. Она и вовсе будто перестала дышать.

Но вопреки жару, грудь ее вздымалась от частого дыхания, а глаза неотрывно глядели в его. Казалось даже, что они смотрели в зеркало или водную гладь – только сейчас осознала, как сильно походили друг на друга.

– Выгоняешь, дворянка? – шепотом спросил Святослав, наклонившись к лицу Виданы, с которого пропали все краски. Теперь она была еще бледнее, чем обычно.

– Хочешь от батюшки моего нагоняй получить, колдун? – яростно отозвалась девушка, отталкивая его руку от себя. Она даже не знала, откуда ей пришло это прозвище, но быстро поняла, что ему оно, как никакое другое, подходило. Кто еще будет шутить про гущу в ночной темени?

Святослав послушно отступил.

– Прощай, красавица, – бросил он и, развернувшись, направился к пролеску. Что-то в груди Виданы больно кольнуло, будто она не должна была его прогонять. Но она не окликнула, не пошла следом.

«Он что, совсем не боится нечисти? Голодных зверей?» – промелькнули в девичьей голове мысли. Впрочем, она быстро заставила их умолкнуть.

Видана смотрела на ровную худую спину Святослава, облаченную в черную рубаху, и еще не знала, что сердце ее навеки отдано колдуну.

Близилась Купальская ночь, и по небольшому двору разносился яркий запах полевых цветов и свежей травы. Утренняя роса еще не успела растаять и оставляла мокрые пятна на ярких платьях. Хозяюшка заняла место на ступенях дома, перебирая шалфей и мяту. А несколько девушек опустились прямо на землю в тесный круг, переплетая стебельки между собой, связывая их в красивый венок.