Ворон просыпается от собственного крика. Он резко садится и касается мокрого от пота лба. Тело мелко дрожит вслед за бешеным сердцебиением. «Видение! Это точно оно!»
Темное небесное полотно светлеет на горизонте, когда Ворон выбегает на улицу. Он узнал место, что увидел в кошмаре, и мчится туда, молясь, чтобы еще не было поздно. По-зимнему морозный для ноября воздух кусает неприкрытые плечи и лицо, заставляя покрываться гусиной кожей.
На остановке в столь раннее утро ни души. Ворон, запыхавшись, приближается к дорожному знаку с изображенным на нем автобусом и склоняет голову, ища взглядом признаки того, что опоздал. Сырая от росы земля за тротуаром выглядит придавленной тяжелой обувью, но размер следов не разобрать. Он, подобно служебной полицейской собаке, внимательно изучает пространство вокруг, низко опустившись на корточки, и вдруг замечает то, от чего не может сдержать хриплого выдоха. Белое облачко на пару секунд застилает обзор, но даже сквозь него Ворон видит на земле мелкие капли крови.
«Не успел», – осознание разрывает душу на части.
Он падает на колени и хватается за голову, ощущая, как сознание поглощают отчаяние и разочарование. Бесполезное обессиленное существо, не способное ни на что. Вечные страдания от непрекращающихся кошмаров и мрачных видений наяву без возможности избавления от них – вот все, что ему уготовано судьбой. Уготовано самим Сварогом. Самим мирозданием.
Ворон сдерживает рвущийся наружу крик, сдавливает острыми ногтями шею и хрипит от изнеможения. Усталость и апатия подкрадываются и тянут к нему свои длинные костлявые пальцы, щелкают острыми зубами над головой, желая завладеть и поглотить его душу.
Он почти сдается, сжимает плечи и опускает голову в мрачном смирении, когда до ушей доносится инородный для этого места звук. Ворон вздрагивает, приходя в себя, и прислушивается. Холодные объятия ужаса отступают, давая место новой надежде. Между деревьями вдали эхо множит нестройный отголосок женского крика о помощи.
Густой утренний туман клубится над землей, подобно живому существу облизывая ноги Ворона, что быстро идет по неровной тропе, заходя все дальше в лес. Лучи только рождающегося на горизонте солнца не способны отогнать тяжелые темные тени неровных деревьев вдали, отчего создается ощущение, словно здесь не существует ни утра, ни дня, лишь ночь властвует в этом опасном месте.
Неестественная тишина леса заставляет внимательно прислушаться. Тело напряжено до предела. Нервы натянуты как струны. Шорох листвы под ногами звучит чересчур громко, неприятно режет слух, отчего Ворон останавливается и окидывает цепким взглядом место, куда завел его женский крик.
Он застывает, не позволяя себе даже дышать, и прислушивается. Ничего не происходит. Даже птицы не поют, не прыгают по деревьям белки, не копошатся в листве насекомые. Словно все живое в этом лесу вдруг разом вымерло. И на их место пришло нечто кошмарное, ядовитое и опасное. Оно тянется щупальцами тумана вдоль опавшей листвы, огибает шершавые стволы и бесшумно дышит, отравляя все живое, к чему прикасается. Его охватывает животный, всепоглощающий страх, что с каждым мгновением только усиливается вместе с ускоряющимся пульсом.
– Помогите!
Адреналин мгновенно подскакивает в крови. Ворон уверен: это тот же голос, что на остановке. Он срывается с места и мчится туда, где, предположительно, кричала женщина.
Туманное чудовище цепляется за его штанины, царапает острыми ветками кустов, бьет в лицо ледяными порывами ветра – делает все, чтобы сбить его с толку и задержать. Но не в этот раз. Ворон отныне не намерен игнорировать зов о помощи. С него хватит!
Цикл страданий – если не его, то хотя бы чужих – должен прекратиться. Еще ни разу ему не удавалось предотвратить смерти, что видел в мыслях. Но теперь он намерен это исправить. Любой ценой. Хотя бы теперь. Когда Ворон так близок.
Сквозь свист в ушах он различает звуки борьбы. Смазанный от бега взгляд вылавливает два силуэта в зарослях впереди. Не останавливаясь, чтобы подумать или перевести дух, Ворон бросается к ним и сбивает плечом человека в черном с ног. Поднятое лезвие ножа ловит солнечный блик, затерявшийся между стволами деревьев.
Повалившись на землю, нападавший выкрикивает проклятия и вскидывает голову, бросая яростный взгляд на неожиданного свидетеля. Ворон смотрит на ту, что вскакивает на ноги, и все внутри него холодеет. Это не старушка, которую он видел в кошмаре. Даже близко не она.
