Солнцестояние полностью

Тонкая ветровка с дырой в правом кармане поверх застиранной серой футболки, рваные темные ботинки и тяжелые спортивные штаны с прилипшими кусками грязи вдоль икр – всю свою одежду он нашел на мусорке. Там же и питается. Нет-нет да повезет найти что-то посущественнее, чем полбуханки затвердевшего хлеба.

Ранее Ворон морил себя голодом, желая завершить эту бренную несчастную жизнь раньше отведенного ему срока. Он не ел, не пил, лежал день и ночь, изредка выходил на улицу в туалет и возвращался обратно. На седьмой день сил встать не осталось. Лежал, придавленный к полу, мокрый и грязный, молил о пощаде Всевышнего и грезил о покое. Бредил и бормотал. Но, вопреки всему, жил.

Когда Ворон понял, что не получит желаемого освобождения, из последних сил двинулся к выходу и рухнул без сознания в коридоре. Даже в той пустоте его не оставляли страшные видения. Его нашли соседи и на несколько дней забрали к себе. Напоили чаем и накормили свежими овощами, разваристой гречкой и горячими ароматными котлетами. Дали сумку с едой и пожелали скорейшего выздоровления.

Спустя всего полгода молодая семья скоропостижно скончалась. Сначала на стройке, где работал муж, оборвался держащий его трос. Вскоре уснувший водитель автобуса врезался в остановку, где стояла соседская жена. С тех пор Ворон избегает человеческой помощи, уверенный, что несет с собой не только кошмары, но и совершенно реальные несчастья. А его видения теперь приходят чаще: ни днем ни ночью, даже во снах стали изувечивать его и без того больную душу.

На углу соседнего дома, освещаемые высоким фонарем, стоят два больших мусорных контейнера. Он приближается к ним, и потревоженная от жевания колбасной кожуры кошка, зажав ту в зубах, спрыгивает с мешков и уносится в темноту. Ворон раскрывает верхний пакет и начинает искать что-нибудь съедобное на ближайшие пару-тройку дней. Крошки на дне разорванной пачки сухариков, еще чистые от плесени ломтики нарезного батона, наполненная на одну треть литровая бутылка воды и пустой пластиковый контейнер.

Кровь оглушительно стучит в висках. Ужасная боль сдавливает череп. Очередной кошмар наяву. Он ощущает теплоту на пальцах и пульсацию ниже ребер, касается разорванной ткани на животе и подносит к лицу. Кровь. Вязкая, липкая, сладкая.

Он смотрит вниз. Вспоротое брюхо, как у пойманной дичи. Сплетения кишок блестят в безжизненном свете фонаря. Ладони дрожат. Но нет… Все тело охватывает лихорадка. Невыносимо жарко. И вместе с тем морозно. Жизнь медленно ускользает, с каждым тяжелым вдохом крови вытекает все больше, а сил – меньше. Он запрокидывает голову и ощущает, как тяжелеет и немеет тело.

Осталось не так много. Скоро эта пытка закончится. Как ушел убийца в балаклаве, что наносил удар за ударом. Шипение прыснувшей фонтаном крови. Следом сдавленный крик и неистовый хохот нападавшего. Отбиваясь, мог только умолять о том, чтобы это испытание наконец-то закончилось.

От шока он не сразу ощутил боль. Она пришла позже. Лишь когда убийца вынул кривой нож из тела еще живого человека, достал из его куртки кошелек и мобильник, вытер кровь о штанину жертвы и встал на ноги. Вместе со звуком удаляющихся шагов к нему приходит боль, что не сравнить ни с чем. Он не слышит больше ничего, кроме стука сердца, отбивающего бешеный, оглушающий ритм.

Ворон дергается всем телом. Видение прерывается, когда он перестает чувствовать землю под ногами, оттягивая волосы на затылке, и протяжно кричит. От удара об асфальт начинает кровоточить свежая ссадина на ладони. Он с трудом поднимается и осматривается. Где-то неподалеку может быть человек из видения. «Нужно его найти и попытаться помочь».