– Это большая честь милорд, но… нет. Простите.
Ей хотелось плакать. Она так надеялась. И это платье…
– Ваше платье, леди, меня ослепило, – раздался за ее спиной такой знакомый голос. Такой родной. – Оно мне напомнило солнце в горах Арвалона. Вряд ли вы там бывали, да и не надо. Но мне приятно будет его подержать в своих объятьях, это солнышко. Прошу у вас танец.
Она медленно обернулась. Муж смотрел на нее и улыбался.
– Генрих… – она все еще не верила своим глазам.
– Это и в самом деле я. Так что? Готова? Я ведь легко могу отдавить тебе ногу.
– Ничего, я переживу, – она улыбнулась сквозь слезы. – Лишь бы ты был рядом…
Но чудеса танцевального героизма все же пришлось проявить. Генрих по-прежнему танцевал – хуже некуда. Зато он сказал:
– Я прочитал все твои письма. А некоторые не по одному разу. И есть одно письмо, которое я читаю и перечитываю, – Генрих склонился к самому ее уху и горячо шепнул: – Догадываешься какое? Ты была так откровенна в своих желаниях…
Лердес невольно вспыхнула.
– Я родила ребенка и плохо себя контролировала, – начала, было, оправдываться она. – И это все гормоны…
– Давай проверим? Так ли нам надо дожидаться окончания бала? Чего мы здесь не видели?
– Согласна!
И они сбежали. Кареты еще прибывали во двор резиденции гра Ферта, опоздавшие с удивлением смотрели на экипаж со знаменитым герцогским гербом. Говорят, что в Ключах сейчас аж два грааля, неужто один сбегает? А в карете, похоже, дама…
– Я им даже завидую, – сказала мужу Мэйт. Которая танцевала только с герцогом гра Калвертом. – Как новобрачные.
– Они и в самом деле новобрачные. У них ведь была всего одна ночь. А этого слишком мало, чтобы узнать все тайны алькова. Сегодня нам не следует спешить домой. Наша спальня тоже на втором этаже, а домик крохотный. Подождем, пока они угомонятся и уснут.
– Как скажешь, любимый…
Но когда их светлости вернулись, ни Генрих, ни Лердес еще не спали.
– Как плохо жить в чужом доме, – с досадой сказал граф. – Мы осилили только половину твоего такого пылкого письма. А ведь есть и вторая часть. Там м-м-м… особенно горячо.
– Генрих!
– Ты мне лучше скажи: где ты собираешься жить?
– Конечно с тобой!
– Но я ведь лорд-командующий приграничной крепости. А ты блестящая светская дама.
– Я родилась и выросла в военном гарнизоне! Я прекрасно знаю, каково там жить. И не боюсь трудностей. Мама, конечно, придет в ужас от моего решения, но мне на это наплевать. Отныне я всегда буду рядом со своим мужем.
–Т-с-с… Они поднимаются…
В самом деле, заскрипела лестница. Лердес прижалась к графу. Ни на ней, ни на нем не было одежды. Вся она, скомканная, в беспорядке валялась на полу, рядом с кроватью. Лердес с восхищением смотрела на мужа. Какой он огромный! И какой сильный! Она наконец-то его рассмотрела!
А глаза у него карие. Темные-претемные, цвета горького шоколада, но с золотистыми крапинками. Словно искры огня попали на радужку. В них хочется смотреть бесконечно. Какой же он прекрасный, ее высший лорд!
– Когда ты так смотришь, я готов наплевать, даже если стены в комнате будут прозрачными, а в коридоре соберется толпа, так мне тебя хочется… обнять, – хрипло сказал Генрих. – Иди-ка сюда.
И на нее снова обрушились горячие ласки. Уснули они с мужем только на рассвете.
***
Крепость Арвалон встретила супругу лорда-командующего приветливо. Лорды поверить не могли в то, что такая красавица согласилась похоронить свою цветущую молодость в приграничном гарнизоне. А говорили, что это брак по договоренности!
Но жена смотрит на графа такими влюбленными глазами! А он на нее. И как теперь быть с леди Эвандер, которой лорд-командующий отдал свой дом?
– Ваша милость, – Лиззи опустила глаза во время реверанса.
Лучше не смотреть. Графиня так юна и так прекрасна! Ну, какое может быть соперничество? Ослепительная женщина! И так влюблена!
– Я немедленно начну подыскивать дом и на днях отсюда съеду, – сказала леди Эвандер, распрямляясь.
– Ну что вы! – запротестовала Лердес. – Вы ведь бытовая магичка, – кивнула она на окольцованную руку леди. – Я могу вас нанять управляющей? Здесь наверняка немного бытовых магов вашего уровня, а одной мне с хозяйством не справиться. Я-то ведь не бытовая магичка. Вы с детьми будете жить в правом крыле, а мы с графом в левом. У вас прелестная малышка, – кивнула она на девочку, с любопытством выглядывающую из-за материнской юбки. Золотоволосая дама была такой красивой! – Она почти ровесница моего Рона. Дети будут расти, и играть вместе, я и сына собираюсь забрать сюда, в Арвалон. Пусть привыкает. Он ведь будущий лорд щита, – с гордостью сказала графиня Руци.
И леди Эвандер не посмела отказаться от столь щедрого предложения. Они будут жить, как одна большая семья. Потому что самое ужасное для вдовы – это одиночество.
А эта леди довольно мила. Жена Генриха. Посмотрим, как дальше все сложится.
А вскоре обнаружились и другие обстоятельства, которые потребовали присутствия в доме сильной бытовой магички. Не считая целителя.
Графине стало плохо, и обеспокоенный Генрих рванул за попечителем местного госпиталя, полагая, что все дело в климате. Горы есть горы.
